Между оборотнем и драконом [СИ]

Он посмотрел на Инмара как на неизбежное зло, с которым бессмысленно воевать, а можно только смириться. И тут же скривился, переведя взгляд на Ыргына:

— А вот тролля в качестве супруга вам не простят. Может, слугой его возьмете?

Лиза задумалась. Как уж сложилось за последнее время, что все мужчины оказывали ей поддержку. Конечно, и ведро хотели добыть, но и про нее не забывали. Можно оставить Ыргына в доме, но кто будет ей поставлять информацию? Тролль был единственным, кого она еще не уличила в двойной игре.

На Эйфа и волка надежды тут нет. Эти двое не привыкли учитывать мнение женщины. Умолчат там, где сочтут нужным, в другом случае решат, что ей необязательно знать подробности, и тем самым могут навредить ее делу или ей самой. Неосознанно. Из лучших побуждений.

Оставить в доме Инмара?

Оборотень не сможет взять волшебное ведро без ее дозволения, и на него можно положиться в плане порядка и присмотра за работницами. Только кто тогда будет изображать первого мужа и заслонять ее широкой спиной от агрессивных дракониц? Ежику понятно, что эти дамы не прочь вырвать сопернице волосы или выцарапать глаза.

— За старшую останется Стефа, — решила, наконец, Лизавета, поворачиваясь к поденщицам. — Договоры подписаны, расписание я оставлю. И постараюсь у драконов не задерживаться!

На это заявление мужчины обменялись довольными взглядами, а работницы запечалились. Они уже привыкли, что хозяйка решает все и сама с проблемами разбирается.

— А вообще у нас заказы на месяц расписаны, и новые я брать не разрешаю. Так что не пропадете без присмотра, — с тяжелым вздохом закончила Лиза.

— Я магические охранки повешу на каждую, — вспомнил о своих обязанностях Эйфрил.

— Дам пару клочков шерсти с меткой, — серьезно добавил Инмар, — нечисть и звери от вас сами убегут.

Ыргын почесал в затылке и предложил:

— А я могу… Могу каждой плюнуть на метлу, чтоб мела лучше! После слов тролля все засмеялись, расслабились и полезли в омнибус.

Работницы вышли из экипажа в начале улицы, так что к дому подъехали только Инмар, Эйфрил, Ыргын и Лизавета. В пути они молчали, но едва войдя в дом, заговорили все разом.

Потом помолчали, давая возможность Лизавете обрисовать ситуацию.

— Боюсь, мне нечего будет надеть, — призналась она.