Между оборотнем и драконом [СИ]

И тут прозвучал визг герцогини:

— Невероятно! Мое платье! Да это же афранский муар! Требую наказания! Публичного!

Она подпрыгнула, в ужасе разглядывая безобразные пятна фруктового сока на бежевой ткани.

— Простите неловкость моего мужа, — голос Лизы звучал тихо, но твердо, — я компенсирую вам стоимость платья. Но никаких наказаний не будет. Тем более публичных.

— Что?! — Ализерия бросила на нее ненавидящий взгляд. — Да кем ты себя возомнила, девчонка?! Милария! Сделай уже что-нибудь!

Но матушка Эйфа, похоже, не торопилась вмешиваться в этот обмен любезностями.

Наоборот, откинулась на спинку кресла и лениво заметила:

— Ты сама виновата, Ализерия.

— Я?! Ты в своем уме? — драконица шипела и трясла подолом, словно фруктовый сок жег ее через тонкую ткань. — Он сделал это нарочно! Нарочно! Все это видели!

— Кажется, твой четвертый муж маг-стихийник? Я почувствовала движение воздуха.

Лиза напряглась. Нащупала под столом и крепко сжала руку Инмара. А вот на лице Миларии расцвела удовлетворенная усмешка.

Теперь драконица стала похожа на кошку, добравшуюся до сливок.

— О чем идет речь? — прищурилась Лиза, оглядывая дракониц.

— Ни о чем! — взвизгнула герцогиня. — Милария, тебе показалось! Этот оборотень, — она ткнула пальцем в Инмара, — просто неуклюжая деревенщина! И не умеет вести себя за столом!

— Попрошу без оскорблений, — Лизавета начала вставать.

Она была выше Ализерии на целую голову, но та не стала дожидаться, пока соперница выпрямится во весь рост.

— Я ухожу! — прошипела герцогиня, вскакивая.

 — Ноги моей в этом доме больше не будет! Но ты, Милария, еще пожалеешь, что отказалась породниться со мной!

— Ага, — протянула матушка Эйфа и с внезапно проснувшимся интересом начала рассматривать свои ногти. — Отчет о магическом возмущении уже отправлен в канцелярию Владычицы. Правда Эйфрил? Ты ведь быстрый мальчик?

Из рук дракона порхнул конвертик с магической печатью:

— Как вы учили, матушка, — почтительно ответил рыжик. — Жалобы поданы во все дворцовые ведомства.

Незаконное применение стихийной магии к чужому супругу, оскорбление действием, покушение на честь и достоинство… Пять статей закона нарушено напрямую, и еще семь — косвенно.

Оценив все сказанное, герцогиня Леброн побурела от злости.

— Ну мы еще посмотрим, кто кого оскорбил! — прошипела она и щелкнула пальцами, обращаясь к мужьям. — За мной!

Потом развернулась и умчалась прочь, не забыв хлопнуть дверью.

С минуту все молча смотрели, как с потолка сыплется пыль.