Между оборотнем и драконом [СИ]

Пользуясь моментом Инмар прошипел:

— Лизавета — моя истинная! Уйди с дороги, чешуйчатый!

— Обломись! — Эйф вскинул на него глаза, мерцающие алыми искрами. — Она рождена, чтобы править моим гнездом!

— Мы не делимся своими женщинами! — глухо рыкнул оборотень, позволяя волчьим клыкам слегка выступить из-под человеческих губ.

— А мне плевать, сколько блохастых ковриков будет у ног моей прекрасной госпожи, — с намеком ответил дракон. — Но я здесь по приказу Владычицы Небес и должен выполнить ее поручение, чего бы это не стоило.

В глазах волка блеснул желтый огонь, означающий грядущую трансформацию. Но он сдержал оборот и сказал, пряча усмешку:

— Так тебе нужен артефакт? Забирай! А Лизу оставь мне!

У драконов тоже имелось понятие истинности, но встречалось намного реже, чем у оборотней. А проверить было довольно просто: нужно всего лишь поцеловать «подозреваемую». Если дракону удастся сохранить человеческий облик, значит девушка станет очередным коротким приключением. Если же дракон не сдержится и выпустит крылья — то первым делом потащит избранницу в свою сокровищницу, где начнет подносить дары, уговаривать и упрашивать разделить с ним гнездо.

Ну а если она уже занята…

Что ж, тогда придется слезно проситься к ней под крыло вторым, третьим или…надцатым мужем.

Только Лизавета не драконица, она — человек. Маловероятно, что даже при ее силе характера и воле она сумеет призвать его крылья. А оборотень может стать серьезным препятствием для легкой интрижки. Так может лучше ограничиться поисками артефакта?

Эйф бросил на соперника задумчивый взгляд.

Инмара он знал не понаслышке, когда-то давно, еще в самом начале карьеры, лично столкнулся. Причем при самых непростых обстоятельствах, в которых волк показал себя не только опытным конкурентом, но и весьма ловким соперником в любовных делах. Парочка зеленокожих дриад из Вечного леса до сих пор передавала ему приветы, встречая Эйфа на приемах. А дельце-то было запутанное!

У Владычицы дриад пропало тогда ритуальное одеяние. Длинная мантия из натуральных волокон, расшитая горным хрусталем, была частью тронного облачения.

По задумке древних мастериц, мантия отражала состояние Вечного леса. Весной на нежно-зеленой ткани распускались первоцветы, летом вокруг благоухающих медоносов кружили пчелы и бабочки, осенью травы вышивки приобретали благородный палевый оттенок, а зимой покрывались пушистым снегом.

Ткань, сотканную из всех растений Вечного леса можно было восстановить. И бусинами новую мантию расшить.