Между оборотнем и драконом [СИ]

Кто-то хорошо постарался перекрыть этот путь и забросал камнями выход на поверхность, а может, случился банальный обвал.

В щели меж валунов сиял дневной свет.

Пришлось закатывать рукава. Конечно, можно было плюнуть на все и обернуться. Но Эйф боялся, что такой мощный магический всплеск привлечет к нему ненужное внимание. Он вообще удивился, как это Повелитель не почувствовал его драконью сущность. Неужели амулет, отправленный Владычицей, настолько мощный?

Эйф даже на всякий случай проверил, на месте ли он.

Камешек был на месте.

Через час усердного труда, сбитых костяшек и нескольких десятков кровавых мозолей в стене из камней образовался лаз. Достаточный, чтобы Эйф смог протиснуться.

Мысленно попрощавшись с несостоявшейся любовницей, он покинул пещеру.

Оказавшись на свободе, дракон наконец-то вдохнул полной грудью. Оглядел унылый ландшафт, состоящий из камней и редких кустиков пожухлой травы, а потом раскинул руки и позволил магии изменить его тело.

Минуту спустя, над голой пустошью взлетел дракон. Его рубиновая чешуя красиво поблескивала в свете заходящего солнца.

Эйф, мысленно проклиная одного блохастого типа, взмахнул крыльями и устремился на запад.

После исчезновения дракона молчание длилось недолго.

С невнятным воплем оборотень схватил ведерко и тотчас со стоном выпустил из рук. Руны, выбитые на толстой меди, мигнули оранжевым светом и погасли. Инмар затряс руками, закрутился и… сунул обожженные конечности в таз с водой.

Раздалось короткое шипение, а после облегченный мужской стон.

— Инмар! — подлетела к нему Лизавета, — тебе больно? Покажи?

Пока она хлопотала над его обожженными ладонями, волк мысленно ржал над драконом и пытался унять бешеный восторг: он нашел артефакт! И даже, можно сказать, проверил его в действии! Судя по всему, артефакт исполнил мечту одной красноглазой ящерицы!

Мысли о драконе приглушили эйфорию. Теперь Эйфрил тоже знает, как выглядит портальный артефакт и, наверняка, приложит все силы, чтобы вырваться из гарема Повелителя нагов и вернуться к Лизавете.

Волк скрипнул зубами, а Лиза решила, что сделала ему больно, и уговаривала потерпеть, сочувственно дуя на раны. Выглядели они страшно, конечно, и болели сильно, но раны ерунда — заживут.

Сильнее ран у Инмара ныло сердце.