1916 год сентябрь
Санкт Петербург
Удар был такой силы, что Катерина кубарем полетала в канаву. Извозчик, грязно ругаясь, заорал, что бы ни лезла под лошадь.
- А ну молчать!- Раздался, чей то холодный голос и звук, кажется плетки, извозчик ойкнул и заскулил на козлах.
Катерина, еще не придя в себя, лихорадочно нащупала у себя на груди сверток, она должна была отнести его рабочим на завод, листовки должны быть розданы.
- С Вами все хорошо? – Раздался все тот же голос.
Катерина с трудом открыла глаза и его глаза черные с небольшой хитринкой, а сейчас обеспокоенные смотрели на нее.
Врач, сказал, что она родилась в рубашке, ни одна кость не сломана, просто небольшой ушиб, и он на своем коне отвез ее к себе на квартиру, оказывается, он был вдовец, две дочери Лиза и Дина. Его мать недоверчиво посмотрела на нее и холодно посмотрела на сына ушла в комнату
- Я Вас сейчас напою горячим чаем и отвезу Вас домой!- Улыбнулся незнакомец
Катерина огляделась, не богато обставленная квартира, но когда незнакомец снял шубу, она вздрогнула, на нем была форма, он капитан, нужно немедленно уходить.
- Мне нужно.. – Она вскочила, но тут же села обратно на стул нога заныла.
- Не волнуйтесь, я вас отвезу.- Улыбнулся капитан – Да, меня зовут Вехистов Николай Александрович
- Катерина Ивановна!- Пробормотала она, неожиданно поправив прядку, выбившуюся из прически.
Это было странно, она поставившая крест на семье и стала растить брата, а потом, случайно встретив большевика, бросив брата, бросилась на борьбу, вдруг влюбилась.
Они поженились, он капитан, она простая деревенская женщина, работающая на заводе. Но для Николая было все равно, вскоре родился Петя. А потом.
- Стой! Стой, говорю! – Цокот копыт и храп лошади над самым ухом
И вот она уже в участке и такая знакомая фигура за столом, он поднимает голову и никогда больше в жизни Екатерина так не пугалась. Дикая ненависть, злоба, ярость и гнев в одних таких любимых и дорогих глазах, а любимые ли они?
- Свободны!
Солдаты ушли, а они через полчаса были уже дома, молча.
Он все так же молча стал обшаривать весь дом и чем дальше он обыскивал, тем страшнее становилась обстановка в доме. Этот молчаливый обыск поднял всех и девочек и Лидию Дмитриевну, она молча стояла в дверях завернувшись в шаль и молча смотрела на сына. А на ковер сыпались листовки, патроны, оружие летело туда же. Удобно же в офицерскую квартиру не придут с обыском.
