1920 год 10 июля
Поместье фон Герцев
Вальтер проснулся и снова заплакал, уткнувшись в подушку, он сопел и хлюпал носом. Но неожиданно прекратил плакать, сел на кровати и вытер с серых глаз слезы, бросился одеваться. Утро обещало быть прекрасным, солнце, умытое вчерашним дождем, дружелюбно подмигнуло мальчику, но тому было не до него, он бросился в конюшню. Конюхи куда – то вышли и Вальтеру только было это и надо. Он юркнул в стойло к отцовскому жеребцу Зевсу, тот опешил от такой наглости, Вальтер не дал прийти в себя этому черному великану, поставил стул, влез и накинул попону и бросился за седлом, но оно было ему тяжелое, но он его дотащил до жеребца, у которого от удивления глаза вылезли на лоб, Вальтер, пыхтя, пытался забросить на него седло.
Неожиданно, чья – то рука, помогла одеть седло.
Вальтер обернулся старый конюх, Вольфганг помогал ему.
- Вы все правильно сделали, вначале попона, а потом и седло. Молодец, а теперь подтяните подпругу и померите стремена.
- Старик одел сам удила.
- Я знаю!- Вальтер вдел ноги в стремя
- Я уверен, что Вы знаете, вот вы наверно в впопыхах о нем позабыли – Старый конюх подал ему шлем. Пока мальчик застегивал шлем, старик прошипел на ухо коню – Слышь старый ворчун ты его побереги.
Мокрый храп ткнулся к старику в щеку. Старик Зевс не любил когда вокруг него воют и ноют, он уважал силу, но почувствовав страх, он давал, волю своим бушевавшей крови и уже нельзя было, остановить его несущего по зеленому лугу.
Магда вышла на балкон и почувствовала, как сердце уходит в пятки, на двор въезжал Вальтер и на ком, на Зевсе, который выгибал шею и танцевал, словно заправский танцор. Магда думала, что сын еще не проснулся после учебы отца, когда он несколько раз падал с лошади и не с такой огромной, а с пони, его подарил ему дед. Уже все ободраны коленки и локти, набита шишка на лбу и слезы стоящие в глазах и Магда больше не выдержала.
- Дженерфалф прекратите немедленно, Вы, что не видите, вы хотите убить сына?
Дженефарф усмехнулся – Ну иди малыш к маме.
- Я не малыш и я буду ездить, буду – Неожиданно крикнул Вальтер и бросился к матери, уткнулся в подол и заплакал.
Дженефарф только плюнул, взял китель и ушел. Томас сидел на веранде и смотрел на плачущего внука. – А ты знаешь мальчик, что, только упав и поднявшись человек, сможет остаться человеком, а не пылью у дороги.
