Либен восемь лет жила в деревне, как и жители, перенося тяготы, Арликус не интересовался делами деревни, пока год назад не стали восстанавливать замок, дань удвоилась и жители жили в впроголодь, но никогда не забывали, что среди них живет жена и дочь бывшего хозяина замка и почему то постоянно пытались напомнить об этом, овдовевший лавочник не осмелился предложить девушке свою руку и сердца, Либен и правду полюбила Томаса, трудолюбивый и всегда старающийся помочь, но где он сейчас, убит когда пытался защитить свою невесту, Либен сжала в руке кинжал, но Арликус был наготове и кинжал жалобно упал на пол.
Утром жители осмелились подойти к башне. И только одна женщина сумела войти внутрь это была Агата, она нашла дочь на втором этаже, полуобнаженную и безразличную ко всему. Через девять месяцев замок принял своих хозяев.
Небо уже давно хмурилось и в конце дня ливень, словно кто-то вылил ведро, хлынул на окрестности вокруг замка и серый замок и ров в длину четырех человек исчез с глаз, стояла одна белая пелена.
Гроза продолжалась всю ночь, когда очередной раскат грома осветил развалившеюся хижину. Внутри горел слабый огонь факела, и его свет с трудом освещал женщину, лежащую на соломе и старуху в какой – то драной одежде, она что – то бормотала что себе под нос. С очередным жутким раскатом грома раздался крик младенца.
Старуха дико захохотала – Наследник родился, родился – И, прижав ребенка к груди выскочила за дверь – Алрикус, твой сын на свет родился и он станет твоим наследником и ни кто больше, он и только он – Раскат грома, словно печать на ее слова.
Старуха хохотала, стоя под ливнем держа ребенка высоко над головой – Конрад имя ему будет, как звали моего мужа, у которого ты отобрал земли и этот замок и он Конрад Фальц заберет его обратно.- Она вернулась к женщине, вдруг положила ребенка на кровать, схватила факел и поднесла к самому её лицу, свет выхватил белое, словно из воска лицо девушки ей было на вид лет 18, но седые волосы прибавляли ей еще больше лет.
– Доченька ты слышишь меня? – Прошептала старуха, но женщина была мертва.
Прошло пять лет, Конрад подрос и был отдан своей полусумасшедшей бабкой конюху в помощники. Долго она уговаривала конюха и тот согласился. Худенький в одетый в обносках, можно было только удивляться, как в этом хилом теле еще живет дух и только огромные черные глаза на грязном личике говорили, что он жив.
