Я снял трубку, и знакомый следователь, давясь от смеха, сказал: «К тебе на освидетельствование идет такой-то мужчина, смотри, громко не смейся!» Через некоторое время действительно пришел мужичок лет сорока. Походка его была неуверенной, казалось, каждое движение давалось ему с трудом. Расспросив его, я узнал о том, что его частенько побивает жена, однако сейчас ее нет — уехала на недельку в командировку. На теле у мужчины и правда обнаружилось несколько старых кровоподтеков, но примечательно было другое.
Под обычными трусами он носил какое-то приспособление. Оно состояло из жесткого каркаса, изготовленного из плотного гибкого шнура, к которому крепился мешочек из ткани типа плащевой, используемый в качестве еще одних трусов. На передней его поверхности имелось отверстие с обметанными краями. Мешочек пах мочой. Каркас приспособления застегивался на маленький кодовый замочек, так что снять всю конструкцию не представлялось возможным. Это был «пояс верности», изготовленный в домашних условиях человеком, не лишенным фантазии.
Мужчина объяснил, что жена всегда надевала на него этот пояс, потому что очень ревновала и не доверяла ему. Я такого не видел ни до, ни после. Самое интересное, что пришедший воспринимал факт такой заботы о себе совершенно нормально, как само собой разумеющееся. Если бы этот девайс не натер кожу и не началось воспаление, он так в нем и ходил бы до приезда жены».
«Мда… Есть женщины в русских селеньях», — пробормотал я.
"
"«И еще какие, — согласился эксперт. — В одном из рабочих поселков жила женщина по имени Валентина. Она держала в страхе весь поселок. Муж ее погиб на шахте много лет назад, детей не было, и Валентина спасалась от одиночества, распивая с мужиками алкоголь в свободное от работы время. Работала она, как и ее муж, на шахте, но не в забое, конечно, — сидела на проходной. Силой и наглостью обладала неимоверными— запросто могла «наехать» на мужчину, а то и на двоих, избить, да так, что нередко после ее кулаков люди лежали в больнице.
По ночам Валентина торговала водкой, и довольно успешно. Неоднократно на нее жаловались в милицию, и даже пару раз писали заявления, однако как-то быстро забирали их, и все оставалось по-прежнему. В поселке ее реально боялись, знали, что любому словесному спору она предпочитает хороший удар по голове. Умерла она лет в сорок пять, и как-то глупо.
