МежМировая няня, или Алмазный король и я

Так я себя чувствовала в тот момент, упорно этому сопротивлялась, заглушая глупые эмоции доводами профессионала, но они все равно из меня лезли, собираясь предательской влагой в уголках глаз. В детском саду бывало всякое, но мне все-таки удалось создать очень дружную группу, где малыши были друг другу поддержкой, и все их проказы сводились к невинным шалостям.

Но как говорится, дурной поступок любого ребенка — ошибка воспитателя.

Поэтому я не поднимала глаз со своих сведенных коленок.

Поэтому я не стала возражать и просто ответила:

— Вот и чудесно, — отозвался Демаре.

— Что вы собираетесь с ним делать? — Я все-таки вскинула на него взгляд.

— Я уже говорил, — раздраженно проронил его алмазное величество.

— Пожалуйста, позвольте его оставить, — прошептала, чувствуя, как горло сдавливает невидимая рука. — Я буду закрывать его на замок, и девочки больше к нему не подойдут. Если…

— Никаких если, — прорычал этот деспот. — Вы тратите мое время, поэтому немедленно покиньте кабинет.

Фидруар во сне перевернулся пузом кверху и дернул лапкой, а я вскочила, глядя в непроницаемую физиономию Демаре (вот кто здесь настоящий зверь!), наслаждавшегося своим превосходством. Так же, как сейчас наслаждается его избалованная дочь!

— Я никогда и никому этого не говорила, — выдохнула тихо. — Но я вас ненавижу. Единственная причина, по которой я все еще здесь, — потому что мне больше некуда пойти.

— Еще одно слово, мирэль Тонэ, и вам вообще будет некуда пойти, — вырастая над столом, процедил алмазный гангстер.

Чувствуя, как внутри все сжимается от непролитых слез, я наклонилась к фидруару, почесала пятнистое брюшко, а потом вылетела из кабинета. Наверное, до комнаты бежала еще быстрее, чем совсем недавно — вниз. Только оказавшись за дверью, рухнула на кровать и позорно разревелась. Вспоминая тепло маленького пушистика, которого держала на руках.

Близняшки все делают вместе, а значит, Аделин тоже знала. Просто не подумала, что это приведет к таким последствиям, в отличие от сестры.

Я ревела до тех пор, пока в ревелках Селани не осталось слез.

Потом еще минут десять умывалась, пытаясь унять красноту глаз и носа, понимая, что веду себя крайне глупо, непрофессионально и вообще… Пришлось срочно приводить себя в порядок и уговаривать себя же идти в детскую.