МежМировая няня, или Алмазный король и я

В холле, вместо того чтобы уйти, Демаре обогнул лестницу и направился в крыло, где жила прислуга.

— Не совсем. Сейчас все поймете, Селани, — ответил он, обернувшись, а потом заговорщицки улыбнулся. — Только это пока секрет.

Обалдевшая от метаморфоз, происходящих с его мируарством, я продолжала следовать за ним. Мимо светлых дверей до конца коридора, к окну, занавешенному ажурной занавеской, и местному «собрату» фикуса вроде того, в горшке с которым я на прошлой неделе хоронила шляпу-улику.

Демаре открыл дверь ключом и вошел в комнату.

Я тоже шагнула внутрь. Первое, что увидела, была моя туфля. Жеваная-пережеванная. В следующую секунду я чуть не подпрыгнула до потолка. Когда нечто лохматое, утробно урча, коварно подкравшись откуда-то сбоку, потерлось о мои ноги. Медленно опустила взгляд и прижала ладони к губам, иначе секрет перестал бы быть секретом, и подарок близняшкам пришлось бы дарить раньше времени.

— Реми! — Я опустилась на корточки возле «сыночка» (а это, без сомнения, был он, я его узнала по чебурашьей морде) и погладила малыша по холке.

— Значит, его зовут Реми, — глубокомысленно протянул Демаре, не спеша приседать рядом и ласкать фидруара.

Тот, впрочем, тоже не рвался ластиться к хозяину. Лишь раз теранулся о стильные брюки, после чего несмело, как будто извиняясь, поднял на его мируарство свои большие янтарные глаза и поспешил спрятаться за мою пятую точку.

— Вы же говорили, что это непроверенное животное.

— Теперь оно проверенное и привитое.

— Которое, когда повзрослеет, превратится в дикое неуправляемое чудовище, — припомнила я алмазному величеству его же слова.

— Вот с этим, — Демаре указал на ошейник, в котором поблескивал небольшой прозрачный кристаллик, — фидруар, даже будучи взрослой особью, не нанесет вред ни посторонним, ни уж тем более своим хозяевам. Разве что вдруг чужак будет представлять для него или его семьи — кого-то из нас — прямую угрозу. Тогда может и наказать обидчика.

— А эта штуковина для него не опасна? — с сомнением покосилась я на ошейник фидруара.

— Нисколько, — покачал головой Демаре и все-таки присел на корточки, чтобы одарить коточебурона скупой мужской лаской. — Он подавляет инстинкты хищника, но не вредит ему и не причиняет неудобства. Живя в доме с людьми, а не в лесу, где каждый день приходится бороться за выживание, фидруару эти инстинкты ни к чему.

— А ведь когда Реми повзрослеет, ему понадобится пара, — вспомнила я о том, что мне рассказывали об этих созданиях близняшки.