МежМировая няня, или Алмазный король и я

— Про кого?! — снова хором.

— Это такая человекорыба. — Я развела руки в стороны. — Большая, размером с…

— Пятноглаза? — подсказала одна из близняшек.

Если я здесь задержусь, точно придется разбираться в том, кто из девочек кто, а главное, кто такой пятноглаз.

— И такая же толстая?

— Нет, она красивая. — Я устроилась прямо на полу, на мягком ковре, хоть и был риск его запачкать. Но это уже проблемы Жульена. Или кто тут у них за уборку ответственный. — Изящная, у нее длинные ярко-красные волосы, вместо ног красивый чешуйчатый хвост, а еще волшебный голос.

— Мама любила петь, — сказала одна из девочек грустно. — Но дедушка ей не разрешал, поэтому она не стала певицей.

Я сочувственно вздохнула.

— Отец Русалочки тоже не позволил ей быть с возлюбленным. Поэтому она решилась отправиться к злой ведьме… — Для себя я уже решила, что вариант Уолта Диснея лучше первоисточника.

Только не говорите, что у них слова «ведьма» нет.

— К злой-презлой человекорыбе, которая хотела заполучить ее голос. Кстати, вот она была толстой.

— Разве можно заполучить чей-то голос?

— А-а-а… — Девочка вскинула раскрытую ладонь. — Это как если перенастроить кольцо…

Чебурон прилетел ей в руку раньше, чем она успела закончить. Сестра выразительно на нее посмотрела, малышка ойкнула и поспешно спросила:

— А что было дальше?

— А дальше ложимся-ка поудобней и готовимся к захватывающему путешествию в далекое-предалекое морское царство…

Заинтригованные, девочки подтянули повыше одеяла и замерли в ожидании.

— Ариэль отдала свой голос за возможность выйти на берег…

…Близняшки заснули сразу после того, как Русалочка вместе с принцем отбыла на корабле в свое «долго и счастливо», а я прислонилась к стоявшему поблизости креслу, думая о том, что надо подоткнуть им одеяла. На этой мысли я и провалилась в море, где почему-то скакала по волнам на русалочьем хвосте, распевая в стиле Ариэль: «А-а-а! А-а-а!», а следом за мной на серф-доске несся Демаре, одетый, как Аль Капоне.

О том, что притащил в свой дом актрису, Фернан пожалел почти сразу же. Это чувство было ему не знакомо, потому что он никогда ни о чем не жалел и всегда отвечал за любые свои действия. Например, когда нехило вложился в добычу кармилия, а шахту завалило из-за неустойчивости пород.