МежМировая няня, или Алмазный король и я

— Как считаете, нам пора покормить команду?

— Пора, — буркнула Кристин.

После чего мы оставили рубку и вернулись домой. Вышагивая по коридорам, гордо задрав голову, Кристин что-то шепотом рассказывала сестре, а я снова шла чуть позади. Шла и улыбалась до той минуты, пока мы не оказались в холле. В этот миг я вдруг отчетливо поняла, что даже думать забыла про дом, искренне наслаждаясь обществом близняшек и игрой с ними.

Осознать эту мысль мне не позволили: по холлу прокатилась мелодия звонка, и, чудом не влетев в меня, откуда-то выскочил уже вполне здоровый Жужжен.

О том, что в нашем мире за такие технологии отдали бы все доходы от медицины и фармацевтики, вместе взятые, я тоже особо подумать не успела. Потому что дворецкий распахнул дверь, что-то там недовольно пробормотал, а потом повернулся ко мне с самым зловещим видом. В руках у него была какая-то коробочка и огромный букет.

— Какие красивые! — в унисон восхитились близняшки, глядя на ярко-красные цветы, которые венчала голова мажордома.

Ну, она, конечно, их не венчала, а просто торчала из букета. Тьфу ты! Луреозы в хрустящей обертке закрывали Этиля от пояса по самый подбородок, отчего казалось, что у него отсутствует половина туловища, а голова растет из цветов. Но, кажется, меня куда-то не туда понесло. А все из-за Жужжена, по милости которого я растерялась, когда он вдруг ни с того ни с сего протянул мне букет с кислой миной и со словами:

— Это вам, мирэль Тонэ.

Кислая мина, к счастью, к цветам не прилагалась, осталась при дворецком.

Зато в комплекте с луреозами, очень похожими на земные розы, если не считать роя блестящих песчинок, безмятежно паривших над бархатными лепестками, шла элегантная черная коробочка. Тоже бархатная и, к слову, весьма тяжелая.

— О-о-о, у мирэль Тонэ есть ухажер! Ухажер! Как принц у Русалочки! — восторженно воскликнула одна из близняшек.

Я не успела понять, которая, потому что в тот момент сзади раздалось сухое и требовательное:

— Что здесь происходит? Этиль?

От неожиданности я чуть не выронила презент.

Обернулась к его бриллиантовости, прежде краем глаза успев заметить, как недовольно скривилась физиономия дворецкого.

— А я этого и боялся. Теперь поклонники мирэль Тонэ будут осаждать ваш дом, мируар Демаре. Как будто нам мало журналистов, — закончил он ворчливо.

— От кого? — все в той же невозмутимо-властной манере потребовал объяснений Демаре, и я почувствовала себя преступницей на допросе в полицейском участке.