МежМировая няня, или Алмазный король и я

У меня мама говорит «дурной глаз», так это вот…

Поток словоизлияний про дурной глаз перебила Света:

— Ты что, хочешь сказать, что к Ире приезжала Лиля? Когда?

— Да вот вчера, когда она сознание потеряла, — неуверенно промямлила девушка.

— И вы только сейчас об этом говорите? — Михаил пристально на нее посмотрел.

— Так… а о чем говорить-то было? Она ушла, а уборщица Екатерина Павловна сказала, что Ира пошла в туалет. Ну а потом…

— Они ссорились? — нетерпеливо перебил Михаил. — О чем они говорили?

— Н-не знаю.

Михаил плотно сжал губы, а потом кивнул.

Из клиники он вышел под мокрый снег, но только оказавшись в машине, достал мобильный, прокручивая телефонную книжку до номера Лили. Прокрутил и остановился: зачем ему это?

Даже если Ира с ней говорила, что это дает?

Запустив пальцы в волосы, он откинулся на спинку сиденья, глубоко вздохнул.

Возможно, Андрей (его лучший друг) прав, и он цепляется за соломинки, которые ломаются под его пальцами.

Что, если Ира так и не проснется?

Швырнув телефон на соседнее сиденье, Михаил повернул ключ в замке зажигания.

Включил дворники, разгоняя талую вуаль на лобовом стекле. Потянулся к ремню безопасности, но потом снова перевел взгляд на мобильный. Совсем недавно на этом самом месте сидела Ира. Совсем недавно они вместе ездили смотреть рестораны для торжества, а потом за ужином в небольшой уютной пиццерии обсуждали, куда хотят поехать.

Михаил предлагал Доминикану — солнечный остров, где океанские волны с рокотом разбиваются о берег. Говорил, а сам представлял Иру в купальнике: капельки воды блестят на загорелой коже, точно так же сверкают ее глаза и путающееся в волосах солнце, на губах играет улыбка.

Рывком подхватив мобильный, он нажал вызов.

Лиля ответила сразу.

— Миша? — Ее низкий гортанный голос звучал удивленно. — Не ожидала тебя услышать.

— Лиля, — он перебил ее раньше, чем она продолжила удивляться. — Я знаю, что ты встречалась с Ирой. Нам надо поговорить.

УЖИН В ТЕСНОМ КРУГУ И ПРОЧИЕ (НЕ)ПРИЯТНОСТИ

После радостного визга «Дядя Десмонд! Дядя Десмонд!» повисло молчание. Я бы его назвала страшно неловким. Ну или просто страшным, потому что оно идеально сочеталось со взглядом гостя, которым он последние несколько секунд успешно меня скальпировал.