МежМировая няня, или Алмазный король и я

— Как оно вообще летает? — спросила я.

— Так они вырастут. — Кристин недоуменно посмотрела на меня. — И он тоже вырастет.

Девочка указала мне на голову.

Скажите, что это, когда он встает на задние лапы…

— Это еще совсем детеныш. — Аделин опустилась рядом с малышом и протянула ему руку, но он издал звук, напоминающий нечто среднее между рычанием и клекотом, и спрятался за мои ноги. — И он выбрал вас мамой, мирэль Тонэ.

Да, мамой фидруара я еще быть не пробовала.

— А чем они питаются?

— Мама говорила, что вы плохо учились в школе, — заявила Кристин.

Аделин закашлялась, но мне было не до обид на Жизель, тем более что характеристика эта давалась Селани. Если что, сейчас мне даже на руку, что ее считают… в общем, не слишком далекой. Иными словами, так можно безбоязненно восполнять пробелы в знаниях.

— Но не настолько же! Все знают, что фидруары питаются… — Кристин сделала большие глаза.

Только не говорите, что кем. Я этого не переживу! У меня на глазах соседская кошка в деревне однажды воробья сожрала, так у меня, городской девочки до мозга костей, была психологическая травма.

— Нянями! — выпалила Кристин. — Молоком! Конечно же такие детеныши питаются молоком. Правда, нужно им… три-четыре бидона в день.

Я бы и не вздумала рассказывать об этом девочкам, но они проснулись и прибежали в библиотеку в тот момент, когда я стояла на столе, готовая отбиваться туфлей. О том, где я, им сообщил Жужжен. Разумеется, кто же еще! А о том, что Жужжен выкинет фидруаренка сразу, как увидит, высказала предположение Аделин.

Впрочем, я была склонна с ней согласиться.

— Ему, наверное, недельки две. Только глаза открылись… — заметила Аделин.

Глаза, к слову, сейчас закрывались. Недоразумение пыталось пристроиться у меня в ногах, и мне совести не хватило оставить его там: наклонилась, взяла на руки, несмотря на устрашающий вид. Звереныш зевнул, обнажив пасть с острыми, как иглы, зубами, после чего свернулся клубочком в кольце моих рук.

— Как он вообще сюда попал?

— С улицы, — махнула рукой Аделин.

— Они вообще-то только в дикой природе водятся, — хмыкнула Кристин. — Но то, что он вышел к людям, означает только одно: его мама погибла.

Я вздрогнула и крепче прижала малыша к себе.

— Я поговорю с вашим папой, — пообещала. — Сегодня же, как только вернется. А Жужжену об этом знать вовсе необязательно.