– Значит, выдайте, – говорила, а у самой ком в горле не давал проталкивать слова. Значит, Шарет не только решил, что я предала его, но и подумал, что я убила и дока, и Дору с ее сестрой. Никому ничего не хотела плохого, а меня подозревают в страшных преступлениях. А любимый мужчина разочаровался и, скорее всего, ненавидит меня.
– Ты понимаешь, что они сделают с тобой? Ты даже до суда не доживешь, – вмешивается в разговор Максус, в глазах которого ужас и страх. Он снова транслирует свои эмоции, и меня накрывает паника.
– Максус, прекрати! – я хватаюсь за виски, не в силах больше выносить ту волну эмоций, которая накрыла меня. – Твои эмоции. Они слишком сильные. Я не понимаю, где твои чувства, а где мои, – Максус как-то подобрался и посмотрел на Косту, тот после моих слов и вовсе изменился в лице. Он, видимо, не знал, что я чувствую эмоции и страхи Максуса.
– У вас возникла связь? – Коста пораженно сел на кресло и переводил обескураженный взгляд с меня на Максуса и обратно. – Ты поэтому претендуешь на нее, как на пару? – спесь, высокомерие слетели с холодного хармита, на мгновение оголив его чувства, и мне стало даже его жалко, но лишь на мгновение.
– Да, – и Максус кивнул, а я почувствовала, что меня немного отпускают эмоции парня."
"– Я отправлюсь к Шарету и все объясню. Я уверена, что он мне поверит, – да, я была уверена, что он поверит мне. Потому что я верила в него.
– На, почитай, – и Коста протянул мне планшет, в который смотрел перед нашим приходом.
Я перевела взгляд на экран гаджета и медленно начала вчитываться в документ, что там был.
Слезы сами заструились по щекам, и я машинально их смахивала, но продолжала читать. А там был смертный приговор мне, как приговоренной за тройное убийство преступнице, которую требуют выдать для исполнения приговора в действие.
– Тебя даже слушать никто не будет. И то, что ты беременна от хармита, их явно не остановит, – ответил Коста. – Подумай о ребенке, если о себе думать не хочешь, – не могла поверить словам Косты. Это какой-то абсурд.
Как меня могут приговорить к смертной казни, если я ничего не совершила? Если я даже не дала показания в свое оправдание.
– И что делать? – видимо, это было новостью и для Максуса, так как он был поражен и удивлен не меньше меня.
По межмировым законам, если женская особь, не принадлежащая мужчине, совершает преступление, она лично отвечает за него. Но если она принадлежит мужчине, то ответственность несет ее муж. Или мужья, – отвечает мужчина.
