Межсезонье

— Виллис?

— Виллис, — не стал скрывать источник информации О’Райли.

— Маэстро, вы еще долго? — несколько раздраженней, чем следовало, окликнул я алхимика."

"— Уже все. — Бартоломью достал из кармана трубку и кисет. — Вы не возражаете?

— Курите, черт с вами, — разрешил я. — Так что с картой?

— С картой полный порядок. — Алхимик передал бумагу Мартину. — Но я не поручусь, что она была нарисована четыре года назад.

— Почему? — замер на месте мой помощник.

— Очевидно, для защиты от морской воды какой-то недоучка пропитал бумагу одним специфическим раствором.

 — Бартоломью, совершенно не опасаясь за свои пальцы, раскурил трубку вытащенным из камина угольком и щелчком отправил пылающую деревяшку обратно. — Это мешает установить точное время, когда чернила были нанесены на бумагу. Но, судя по косвенным признакам, а также по состоянию карты и характеру потертостей, сомнительно, что это новодел. Кстати, мне удалось восстановить часть надписей…

— Вижу, — напряженно всматриваясь через увеличительное стекло в блекло-синие каракули, отозвался я.

— Что-нибудь интересное? — заглянул мне через плечо Мартин.

— Рассчитайся с маэстро Бартоломью по двойному тарифу, — не стал скупердяйничать я. — Питер, вели заложить карету и разузнай все, что сможешь, о Дирке-старшем. Мартин, подними записи, проверь, на какую сумму есть расписки начальника тюрьмы. Надо поговорить с этим Леграном.

— Хорошо, — кивнул мой помощник. — Маэстро Бартоломью, спускайтесь в кассу.

— Всего хорошего, господа, — махнул нам на прощанье алхимик.

 — Всегда рад работать с вами!

— Всего хорошего, — кивнул я и со вздохом поднялся с дивана. Пора собираться. Нет, это ж надо — именно тогда, когда на улице такая собачья погода, приходится тащиться на другой конец города. Но если останусь дома, изведусь вконец. Или напьюсь, что тоже не самый лучший вариант. Пить нельзя — дел невпроворот. И так за сегодня месячную дозу алкоголя употребил.

До тюрьмы мы добирались долго. Дороги пока еще не развезло, но кучер опасался гнать по залитым дождем улицам.

И пусть в карете было сухо и относительно тепло, тряска и стук дождя по крыше порядком действовали на нервы. Вот только после того как мы подъехали к воротам тюрьмы, стало хуже. Уж лучше куда-то ехать, бежать, идти, чем торчать на месте, дожидаясь у моря погоды. Тьфу ты! К дьяволу море…

Ненавижу ждать! Ненавижу море!..

Впрочем, в ответе начальника тюрьмы, как и в способностях Мартина нужным образом выстроить разговор, я ничуть не сомневался.