Межсезонье

Я не хочу никого видеть и никого слышать, пока мы не прибудем на место. Ясно?

— Как скажете. — Капитан даже не улыбнулся. — Думаю, мы найдем с господином О’Райли общий язык.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Питер, засовывая мой дорожный мешок под кровать.

— И второе: если кто-то по какой-то причине нарушит первое правило, этот кто-то об этом очень сильно пожалеет! — Завинтив колпачок фляги, я повалился на кровать и кинул трость на пол. — Можете идти.

— Я поставлю пару человек у дверей, — предложил Питер.

— Лишним не будет, — кивнул Шелер.

— Да, — хмыкнул я. — Только для начала заглянем на Джугу. Восточное побережье. О’Райли укажет более точное место. И учтите, капитан, до поры, до времени, команде об этом знать не обязательно.

— Не нравится мне это. — Шелер провел пальцем по шраму на шее. — Поганое местечко. Можем нарваться на пиратов. И тогда мои шестнадцать пушек нас не спасут.

— Мне поискать другого капитана? — зевнул я.

— Нет. Но мой долг предупредить нанимателя об опасностях.

— Кто предупрежден — тот вооружен, так ведь? — рассмеялся я. — Держи порох сухим, а ноги в тепле?

— Мне бы ваш оптимизм, — пробурчал капитан и вышел из каюты.

— Что-нибудь нужно? — посмотрел на меня О’Райли.

— Нет, иди обустраивайся.

— Хорошо, если что-то понадобится, можете свистнуть парням. Пока поставлю Боба и Роба, потом поменяю на надежных людей.

— Договорились.

Заперев дверь на засов, я тут же выудил из-под кровати бочонок с бренди и налил полную кружку. Что за черт! Мы еще в открытое море не вышли, а меня уже всего трясет! Ничего, пока в бочонке плещется лекарство, мне судовой врач без надобности.

Не спиться не получилось. Нет, на восьмой день плавания бренди в бочонке еще плескался. Причем никак не меньше половины. Я все верно рассчитал: осталось как раз на обратную дорогу. Просто зря бренди взял, надо было запастись ромом. Ром я и раньше особо не жаловал, а вот к бренди, чего греха таить, питал определенную слабость. Теперь, похоже, меня будет мутить от одного его запаха до конца жизни.

За время путешествия я скинул, пожалуй, с десяток килограммов — заставить себя хоть что-то съесть удалось только на третий день. Да и то принесенные Питером вареные яйца и полоска жареного бекона отправились в ведро минут через десять после трапезы. Тошнило меня постоянно — и не думаю, что дело было в морской болезни: стоило выпить стаканчик-другой, и я совершенно спокойно отключался на несколько часов.