Межсезонье

Идти, потому что другого выхода нет. Отступишься — затопчут; заживо, с потрохами схарчат. А так еще побарахтаешься, как та лягушка.

Впрочем, в небольшой, плохо освещенной комнатке набрасываться на меня никто не собирался. Наоборот — даже обрадовались. Я б тоже, пожалуй, обрадовался на их месте.

Молодая, очень худая девушка с ввалившимися щеками лежала на заправленной кровати, а усталая женщина средних лет прикладывала к ее лбу холодный компресс. Подтянутый моложавый мужчина в дорожном камзоле нервно ходил из угла в угол и теребил густые бакенбарды.

"

"Нет, источником опасности были не люди. Точно — не люди. Будто в комнате находился кто-то еще. Нечто витало в воздухе и заставляло шевелиться волосы на затылке. Неужто и вправду — бесноватая? Вот дьявол!

— Господин экзорцист! — шагнул ко мне навстречу мужчина. — Марциус Ларь…

— Что с ней? — Бросив сумку у двери, я подошел к девушке. — И почему завязаны глаза?

— Она одержима бесами, — набычившись, тем не менее переборол себя отец.

А ведь точно отец: черты лица — один в один.

— А повязка? — Не дожидаясь ответа, я оттянул свернутую в жгут льняную тряпицу и заглянул в глаза девушке. Сиделка возмущенно засопела, но мне было не до нее — глаза бесноватой оказались абсолютно черны. Будто смолой залили.

— Убийца! — Ни с того ни с сего завопила постоялица, и я поспешил поскорее вернуть тряпицу на место. Ух, словно спицу раскаленную в хребет забили. И не поперек, а вдоль. Те еще ощущения!

Девица точно бесноватая.

Классический случай — «глаз дьявола». Видит невесть что. Иногда, как сейчас, например, может и правду прозреть. Вот только отделять случаи ясновидения от галлюцинаций затея безнадежная. Слишком все перемешано. С другой стороны, этот случай не из сложных. Для настоящего экзорциста, само собой, не для меня.

Невольно я задумался, смогу ли надлежащим образом провести ритуал изгнания, и едва не расхохотался. Неужели всерьез хочу рискнуть? А куда деваться? Отказаться, не вызвав подозрений, не получится.

Кто знает, где и когда этот отказ аукнется? Второго прокола мне не простят. Не те ставки на кону, чтобы на случай уповать.

— Выйдем, — указал я отцу бесноватой на дверь и постарался успокоиться. Азарт азартом, да только не стоит оно того. Надо себя в руки взять, пока дров не наломал.

— Слушаю вас, господин экзорцист. — Марциус Ларь осторожно прикрыл за собой дверь.

— Скройся с глаз моих! — распорядился я, и корчмаря будто ветром сдуло.