Межсезонье

— Ничуть, — усмехнулся я и хлебнул пива. Ну и гадость!"

"— Вот и замечательно, — мельком глянул на меня вербовщик и опустил глаза. Взгляд тоже был ни злой ни добрый, но пиво враз застряло в горле. Не должен быть у вербовщика такой взгляд. Тут птица совсем другого полета пожаловала. Неприметный господин подождал, пока я откашляюсь, и с едва заметным оттенком брезгливости указал на пивную кружку: — Ну и зачем же так себя мучить?..

— А почему нет? — откинулся я на спинку стула, внимательно наблюдая за руками собеседника.

— Сколько пива, мой дорогой Себастьян, вы сегодня заказали? — Вербовщик выложил на стол тубус, наподобие тех, с какими ходят писцы, и выудил из него несколько густо исписанных листочков. — Так… Ага, шесть кружек. Одну разбили, одну велели заменить. «Теплую мочу не пью» — так вы, кажется, сказали? Немало пива расплескали и ни разу не осушили до дна. Получается, выпита вами от силы одна кружка.

— Терпеть не могу, — сознался я, не отрывая взгляда от собеседника. Но если постоянно сидеть с кружкой пива в руке, обычно ни у кого не возникает и доли сомнения в твоем опьянении. Вот только моего собеседника к обычным людям отнести было никак нельзя. — Хотите что-то предложить?

— Мне рекомендовали вас как подающего большие надежды молодого человека, — не ответил на вопрос вербовщик.

— А мне вас — как вербовщика, собирающего отряд не очень щепетильных наемников, — раскрыл свои карты я.

— Боюсь, вас ввели в заблуждение.

— Боюсь, вас тоже.

— Что ж, увидим, — не говоря больше ни слова, мужчина поднялся из-за стола и направился к выходу.

Я за ним не пошел и не ошибся: стоило неприметному господину выйти, как в дверь тут же проскользнула прекрасно знакомая мне личность — Джек Пратт собственной хитрющей персоной. Вполне ожидаемо: именно этот нехороший человек и отправил меня дожидаться мифического вербовщика.

— Привет, рыжий, — плюхнувшись на лавку, протянул он мне руку с унизанными перстнями пальцами и тут же гаркнул на весь зал: — Пива!

— И тебе, рыжий… привет. — Я пожал жесткую, будто доска, ладонь и в один длинный глоток осушил полупустую кружку. — К чему весь этот спектакль?

— Ну, после твоих похождений в Сарине, неудивительно, что Малькольм решил списать тебя на берег.