Межсезонье

И никаких полутонов.

5

В городской резиденции барона Аспине оказалось весьма многолюдно. Прибывшие выразить соболезнование высокие гости, их охрана и челядь. Непонятно зачем присланные гвардейцы и охранники тюремного департамента. Ошалевшие от всеобщей суеты стражники и следователи департамента дознания. Ну и, конечно, собравшийся почти в полном составе клан Аспине.

В этом людском водовороте появление двух монахов никого не заинтересовало. Тем более что сопровождавшие их дюжие парни моментально нашли общий язык и со стражей, и с охраной барона.

Да и в самом деле — покойный жертвовал крупные суммы на нужды столичного монастыря Всех Святых, почему бы монахам не выразить соболезнования вдове?

— Сюда, — указал на вход в личные покои барона поднявшийся вместе с нами на третий этаж Пьер. Караулившие у дверей гвардейцы сделали вид, будто нас не существует.

— Неплохо, — огляделся по сторонам Джек. Убранство особняка помешали рассмотреть глубокие капюшоны серых плащей, но тут любопытных взглядов можно было не опасаться.

 — Чувствуется тонкий вкус!

— Да ты у нас ценитель. — Скинув с головы капюшон, я остановился рядом с висевшей на стене картиной. По мне так уличные художники ничуть не хуже малюют. — Пьер, как все случилось?

— Незадолго до приема барон с супругой решили посмотреть подарки от родственников. — Парень указал на составленные в углу комнаты коробки. В этот раз он красовался в мундире королевского гвардейца. — Неожиданно барон распахнул дверь на балкон и кинулся головой вниз.

Там брусчатка — умер мгновенно.

— Просто взял и кинулся? — Заметив на полу какие-то стекляшки, я опустился на колени. — Он что-то держал в руках?

— Не знаю, — пожал плечами Пьер. — А что?

— Здесь осколки зеркала.

— К несчастью! — хохотнул Джек и обернулся к Пьеру: — Выясни, почему разбито зеркало. И быстро — одна нога здесь, вторая там!

— И если это подарок, то чей, — добавил я, поднял с пола крупный осколок и посмотрел на свое отражение. Зря.

Тьма прыгнула в глаза, от неожиданности я дернулся и рассек палец об острый скол.

Это меня и спасло — боль на мгновение рассеяла наваждение, и прятавшийся на дне разбитого зеркала мрак не сумел растворить в себе мою волю. В висках застучало, заточенный в самом укромном уголке души бес рванулся, почуяв близость родной стихии, но немного опоздал. Кинув осколок на пол, я провел вокруг него круг хлеставшей из пальца кровью. Отпустило.

— Да что с тобой творится сегодня? — зашипел Джек.

— Барона убили.