Межсезонье

Каждому иной раз хочется позабыть беспросветную унылость бытия и хоть на время окунуться в непрекращающийся праздник жизни. Тем более раз в год, в черный полдень, для этого имелся весьма весомый повод: поддерживаемая колдунами Гимназии защита Форта начинала трещать по швам, а в подвалы не проникали даже отголоски магической бури.

— Слушай, я чего-то не понял, — придвинулся к Василенко, внимательно оглядывая столпившихся в тесном коридорчике людей, Алекс. — Нам что — туда?

Удивление его было вполне объяснимо: если и могло какое-либо заведение похвастаться репутацией еще более противоречивой, чем сама «Кишка», то только широко известный в узких кругах «Западный полюс».

Нет, заглянуть туда мог любой житель Форта или гость этого затерянного среди заснеженных пустошей городка, но вот стать завсегдатаем… Чтобы стать завсегдатаем, необходимо было как минимум обладать какой-либо паранормальной способностью. Быть уником — человеком, которому посчастливилось в результате мутации стать не уродом, а хоть и урезанным, но все же вполне жизнеспособным подобием колдуна.

Чужих в свои дела эти люди обычно не посвящали, и если у них и возникали какие-то проблемы, то решались они собственными силами. По-семейному. А тут вот…

— Угу, — тихонько промычал Антон. В отличие от связиста, его больше заинтересовала дверь развлекательного заведения. Выполненный в виде глаза рептилии дверной глазок оказался разбит, и потеки вытекшей из него жидкости весьма и весьма напоминали самую настоящую кровь.

— Ну, чего ждем-то? — недовольно пробурчал дымивший папиросой Виктор Петрович. — Сорвали непонятно зачем!

— Петрович, давай потише, — тронул его за плечо прислонившийся к стене Лымарь. — Вон помощник Жукова стоит, уши греет.

— Да я сейчас этому стукачу!.."

"— Спокойно, — обернулся к бородачу Василенко.

 — Не на людях. Загребут в холодную.

— Понял, не дурак, — кивнул Петрович, окидывая взглядом набившихся в подвал дружинников.

— О! Движуха началась! — обрадовался Алекс, когда, довольно бесцеремонно расталкивая людей, к двери подошли несколько начальственного вида деятелей.

Из знакомых был только Жуков, который что-то пытался объяснить не шибко внимательно прислушивавшимся к его словам собеседникам.