Межсезонье

С трудом удержавшись в седле, оруженосец слишком поздно заметил выскочивших на обочину трех черных зверей, которые в ярком свете солнца казались растянутыми каплями первородной тьмы. Неудивительно, что прицелиться он толком не успел, и арбалетный болт впустую прошел намного выше нюхальщиков, рванувших через овраг к Ведьминой плеши. Напоминавшие горбатых волков с острыми вытянутыми мордами твари в один миг взобрались на пологий склон и метнулись через небольшое поле к спасительным зарослям терновника.

Не обратив внимания на предостерегающий крик Свори, я пятками направил лошадь наперерез и, чувствуя, как ударивший в лицо ветер начинает раздувать рубаху, вытащил седельный меч.

Ну же! Быстрей!

Только тень знает, каким чудом не вылетев из седла, я несся по полю и старался не думать, каков будет итог этой безумной скачки, если на пути подвернется кротовья нора. Впрочем, вино и азарт вскоре вышвырнули из головы эти никчемные мыслишки, и, замахиваясь мечом, я орал от восторга.

Словно шкурой почуяв опасность, нюхальщик метнулся в сторону, но длинный клинок все же чиркнул его по загривку.

Тяжелое лезвие, легко рассекшее плоть демонического создания, угодило меж костяных пластин, и в следующий миг рукоять меча вырвало из моей вспотевшей ладони.

Натянув поводья, я выскочил из седла и, выхватывая из висевших на поясе ножен короткий меч и кинжал, бросился к поднявшемуся на лапы раненому демону. В глубоко посаженных черных глазах нюхальщика вспыхнули багровые огоньки безумия, и он зубами попытался перехватить лезвие кинжала.

Легко сместившись в сторону, я наотмашь врезал ему по уху витой гардой и сразу же ткнул зажатым в правой руке коротким клинком во впалое брюхо. Завизжав от боли, тварь припала к земле, но тут подоспевший Свори на скаку выстрелил из арбалета ей в голову.

— Кто учит тебя управляться с мечом, мальчик? — тяжело дыша, рыцарь привстал на стременах, наблюдая за зарослями терновника, в которые нырнули улепетывавшие со всех ног нюхальщики.

— Никто. — Я поднял с земли седельный меч и, поправив прилипшую к мокрой от пота спине рубаху, на ватных ногах поплелся к отбежавшей к оврагу Звездочке.

— Оно и видно, — язвительно заметил седоусый рыцарь, направляя коня следом.

— Просто рука вспотела. — Закусив с досады губу, я забрался в седло. В голове шумело, сердце колотилось, а в пересохшем рту стоял мерзкий привкус желчи. Тень! Как же неудачно с мечом получилось! Теперь въедливый старикан всю дорогу пилить будет, еще и деду о моей промашке расскажет.