– Слышал что? – мужчина непонимающе изогнул бровь.
– Ничего… Показалось, наверное, – чувствуя, что краснею, произнесла, понимая, что я точно не в себе. Переработала, однозначно, раз чудится такое!
Опять услышала издевательский смех, и вдруг ощутила, как кто-то грубо ухватил за плечо. Взвизгнув, вскочила и забилась в угол, едва не опрокинув все, что стояло на стеллаже рядом. А из противоположного угла на меня смотрел ухмыляющийся огас, чьи ноздри недобро раздувались, а руки были скрещены на груди.
– Серж, ты правда его не видишь? – всхлипнула, в ужасе наблюдая за тем, как огас начинает медленно приближаться.
– Кого не вижу? – мужчина нахмурился, на его лице отразилось беспокойство.
– Нордана лар Са-Ирда, – я вытянула дрожащую руку в направлении того, кто стал для меня худшим кошмаром.
– Тани, здесь никого нет, – осторожно сказал Серж. – Кроме нас с тобой.
А я в полном ужасе смотрела на то, как вместо огаса возникают трое жрецов Великих с ритуальными ножами в руках.
– Ты совершила святотатство, Таниэль дир Саран, – звенящим от негодования голосом сказал один из них.
– Сняла амулет, который таринке полагается носить от рождения до смерти. Ты знаешь, какое наказание тебя ждет за это?
– Нет! Нет, пожалуйста! – я замотала головой, вытягивая руки и пытаясь остановить приближающихся мужчин. – Я теперь гражданка Новой Земли. Вы не имеете права!
Но мои доводы жрецов нисколько не интересовали. Они готовы были сделать то, что предписывают в таких случаях таринские законы: отрезать мне глаза, язык, губы и уши.
– Серж, помоги! – я билась в руках накинувшихся на меня двоих мужчин, в то время как третий заносил надо мной нож."
"Ощутила резкую боль в ухе и завопила, когда кусочек моей плоти швырнули на пол. А рядом безумным смехом хохотал огас, вытягивая из меня эмоции боли и наслаждаясь моими страданиями.
Увидев вместо Сержа ухмыляющуюся Марду Лари, и вовсе обезумела от ужаса и отчаяния. Кричала, не переставая, чувствуя, как мне отрезают еще одно ухо, а потом выкалывают глаза.
– Рендал! Рендал, помоги!
В какой-то момент все это исчезло, а я обнаружила себя лежащей на полу и скорчившейся в позе эмбриона. Надо мной склонился перепуганный Серж, а в дверном проеме столпились военные.
– Серж, что со мной? – простонала, ощупывая глаза и уши, оказавшиеся на месте.
– Ты кричала, билась в конвульсиях, – хмурясь, сказал он. – Я уже послал за врачом с базы и Рендалом Паркером. Расскажи, что произошло.
