А сейчас я хотел бы расслабиться.
– Боюсь, что расслабляться вам теперь придется с кем-то другим, – холодно проговорила женщина. – Я увольняюсь.
– Вот как? – протянул Майкл, мигом теряя благодушный настрой. – Видимо, в экспедиции произошло нечто, что не вошло в отчеты, раз твои жизненные планы столь резко изменились.
– Экспедиция здесь совершенно ни при чем. Я просто больше не хочу работать на вас.
– Перестали устраивать деньги, которые я тебе плачу?
– Сами знаете, что в нашем с вами случае дело никогда не было только в деньгах.
– Значит, Рендал окончательно дал тебе от ворот поворот? – Майкл приподнял брови. – И ты настолько отчаялась вернуть его? Не думал, что так легко сдашься! Или испугалась конкуренции? Насколько помню, раньше это тебя не останавливало. И ты даже отваживала от Рендала тех женщин, что могли всерьез его увлечь. Неужели девчонка-таринка оказалась не по зубам?
– В этот раз он действительно любит, – Марда нахмурилась. – Рано или поздно нужно уметь признать свое поражение.
– Что ж, раз мой протеже тебя больше не интересует, это твое право, – Майкл пожал плечами.
– Хотя у тебя был прекрасный шанс добиться в жизни многого. После моей смерти Рендал унаследует все. И ты могла бы стоять с ним рядом в этот момент.
Он с прищуром наблюдал за ней, но в этот раз вместо нужной реакции прочел на лице лишь холодную решимость. И это невольно удивило. Марда – холодная и расчетливая дрянь, для которой деньги имели немалое значение. Он платил ей вполне достаточно, чтобы она не чувствовала себя обделенной, давал защиту и покровительство, позволил жить по новым документам, к которым не смог бы придраться самый дотошный служитель закона.
Кроме того, не скрывал, что желал бы видеть ее спутницей жизни Рендала. В этом качестве Марда подходила лучше кого бы то ни было из-за того, что он знал о ее прошлом. Если не желает пойти на дно, то станет плясать под его дудку, а заодно и Рендала настраивать на нужный лад. Но как оказалось, не стоит недооценивать силу чувств. Рендал был для Марды гораздо большим, чем он полагал.
Только вот отпускать ее на вольные хлеба было бы со стороны Майкла верхом беспечности. Уж слишком много она знала о его тайных делах, в которых он ее использовал.
– Как уже говорила, меня это больше не интересует, – спокойно откликнулась женщина. – Прощайте, мистер Корн!
Марда резко развернулась на тоненьких шпильках и двинулась к двери. Но не доходя до нее, обернулась и смерила мужчину цепким пронизывающим взглядом.
