А я могла только догадываться о том, как себя чувствует человек, который обрел отца и в тот же самый момент понял, что для того он лишь средство достижения неведомой цели. И что его опека и забота в течение долгих лет были игрой.
За что? Почему? Как можно так поступать с собственным сыном? Может, если бы Рендала не вырастил человек, добровольно отказавшийся от блистательной карьеры ради него, хороший и заботливый отец, готовый всегда прийти на помощь, он бы и мог нормально воспринять полностью противоположное поведение настоящего родителя.
Но теперь терзался от непонимания и растерянности. Не знал, как вести себя с тем, с кем раньше все было просто и понятно.
Весь привычный мир Рендала рухнул в одночасье. Черное стало белым, а белое черным. Лора, которую привык винить во всех смертных грехах, оказалась всего лишь жертвой обстоятельств. Человек же, в трудную минуту протянувший руку помощи, коварным врагом, цели которого неясны, но пугающи.
Я не раз видела, как Рендал борется с самим собой, когда находится рядом с Майклом Корном.
Едва сдерживается, чтобы не задать вопрос напрямую, не сказать о том, что все знает. Но он не был несдержанным юнцом, руководствующимся эмоциями. Разумеется, молчал, как ни было трудно. И все, что я могла, лишь поддерживать взглядами, улыбками, прикосновениями, тем теплом, что могла дать.
Пока я стояла у стеночки и наблюдала за работой пилотов, ко мне незаметно подошел тот, кого видеть хотелось меньше всего.
– Приятно наблюдать за работой того, кто находится на своем месте, – промурлыкал над ухом Корн, пристраиваясь рядом.
– Рендал – один из лучших пилотов, которых я когда-либо видел. И я рад, что он в моей команде.
Пришлось выдавить улыбку и посмотреть на Корна, лениво скользящего по мне глазами. Его горящие взгляды на меня в последние дни становились все более частыми и неприятными. Похоже, постоянное вынужденное нахождение на одной территории лишь обострило интерес этому мужчины ко мне. Оставалось радоваться тому, что выдержки у него побольше, чем у Нордана лар Са-Ирда, и на меня не накидываются с бешенством обезумевшей гориллы.
Хотя даже не знаю, что лучше. Прямая демонстрация своих желаний или позиция питона, который сначала дождется, пока добыча наверняка окажется в полной его власти, а потом поглотит полностью. Невольно поежилась – уж слишком яркой оказалась представшая в голове картинка громадной змеюки с холодными глазами Майкла Корна.
