Поломку идентификационного портала все посчитали удачным стечением обстоятельств, а то, что она произошла как раз в тот момент, когда Олег вошел в проем, служило только лишним подтверждением удивительных способностей их командира. И потому Уимон считался в команде чем-то вроде Олеговой причуды, не совсем понятной, но вполне терпимой и не особо обременительной. Ребята занимались с молодым куклосцем, приглядывали за тем, чтобы его не обижали, но все равно держали дистанцию. Кто-то, кто впитал неприязнь к обитателям куклосов с молоком матери, — дистанцию подлиннее, кто-то, как, например, Йоргенсены, которые вообще узнали о том, что на Земле существуют какие-то куклосы, в которых тоже обитают люди, только попав к людям капониров, — покороче, но все, что касалось Уимона, всегда определял Олег, и только он.
Вот и теперь Кормачев молча ждал реакции Олега, хотя слегка набрякшие желваки давали понять, что он сильно не одобряет то ли то, что Уимон вот так бесцеремонно встревает в разговор старших, то ли то, что этот приблудный вообще до сих пор ошивается в их команде.
Да еще завел шашни с членом одной из команд, направленных в производственный комплекс для выполнения специальных заданий. Да к тому же еще и сестрой командира. Впрочем, кто знает, что он думал на самом деле. Олег окинул взглядом притихшего Уимона, задержав глаза на взъерошенном хохолке и припухших губах, мельком подумав, что в его сестренке, оказывается, таились настоящие глубины страсти. Откуда ему это было знать? Когда он ушел из деревни, она была сопливой девчонкой, правда, характерец у нее уже тогда был дай бог.
А как она провела следующие несколько лет, отчего попала в капонир и как жила там — об этом он имел представление только из ее скудных рассказов. И вообще, та встреча в зонде-пробнике, несмотря на все его особые способности, оказалась для него полнейшей неожиданностью. И, надо признаться, это его испугало. Потом этот испуг только усилился. Он ЗНАЛ, что чувствует Рисунок лучше любого из тех, с кем ему до сих пор пришлось встречаться, но когда он попытался ощутить, что ждет в будущем Ольгу и Уимона, то, несмотря на все его старания, улавливал только пустоту.
Олег не знал, что это означает, не знал, хорошо это или плохо, и именно это пугало его больше всего. Хотя Ольга выросла и стала совершенно другим человеком, с которым ему еще предстояло познакомиться, — она все равно оставалась его младшей сестрой.
Олег протянул руку и потрепал Уимона по взъерошенному хохолку.
