Похоже, они поднялись на ту же террасу, на которой Ольга и Олег вечером любовались закатом. Ольга окинула взглядом комнату, к которой она, оказывается, незаметно для себя успела привязаться, и двинулась к лестнице, ведущей на террасу. Приглушенные голоса дядюшки Иззекиля и Олега она различила, уже поднявшись на две трети лестницы. Голос Олега был серьезен и несколько напряжен.
— … нет другого выхода. Если бы мы могли просто вышвырнуть канскебронов с планеты и зажить так, как жили до их появления… Но это невозможно.
Более того, если мы в течение буквально нескольких месяцев не сумеем создать эффективную систему защиты Земли, канскеброны вернутся. Впрочем, они никуда и не уходили. Они остались на Земле, и их очень много. Общее количество только Измененных превышает двести пятьдесят тысяч особей. О том, что они предпримут в случае атаки из космоса, можно только догадываться, но ни у кого из нас рука не поднимается просто так взять и уничтожить столько живых существ, многие из которых такие же земляне по рождению, как и мы.
И что самое важное — нам жизненно необходимо убедить их перейти на нашу сторону. Поскольку только они имеют доступ к технологиям, без которых нам не выжить. Мы с трудом сумели наладить сборку информационных терминалов из готовых комплектующих да функционирование транспортного тоннеля — и это все. А мощнейшие производственные комплексы, способные создать систему защиты всей Солнечной системы, стоят. Более того, без быстрейшего запуска комплекса по производству синтетических пищевых компонентов мы рискуем ввергнуть в жесточайший голод всю систему куклосов.
В отличие от поселений «диких» куклосы не могут существовать без притока продуктов.
Олег замолчал. Ольга замерла, боясь случайным скрипом ступеней скомкать завязавшийся разговор. Наконец раздался голос дядюшки Иззекиля:
— Что ж, если быть честным, то еще совсем недавно я был ярым противником всяческих контактов с Изуродованными. Но после вчерашнего разговора я уже не столь стоек в своих убеждениях.
Я всегда считал солдат Изуродованных крайней степенью греховного вторжения в божьи творения, а этот… Роланд произвел на меня неплохое впечатление. Мы не можем спасти его тело, но, пожалуй, нам стоит попытаться спасти его душу. Однако я не вижу от себя иной пользы, кроме как на стезе проповедника…
Олег ответил моментально:
— Это, уважаемый Иззекиль, чрезвычайно важно. Но я хотел бы, чтобы вы приняли деятельное участие еще в одном не менее важном деле.
