Мятеж на окраине Галактики

Однажды вечером, когда они сидели у костра и смотрели на огонь, Энтони вдруг взглянул на такта, чья неясная фигура маячила в вечернем сумраке метрах в сорока от костра, рядом с ботом. Оба такта по-прежнему свято соблюдали приказ своего восстановленного в правах Старшего ОУМа и, несмотря на все уговоры священника, каждую ночь попеременно несли караул. Впрочем, их метаболизм был видоизменен таким образом, что для полного восстановления им вполне хватало пары часов сна в сутки, а при необходимости они могли находиться без сна более восьми суток подряд.

Энтони задумчиво смотрел на такта, затем повернулся к Олегу и заговорил:

— Знаешь, сегодня Правый попросил меня дать ему святцы.

Олег кивнул, они между собой уже давно не пользовались индексами для обозначения своих грозных помощников, а придумали им прозвища. Один, у которого были мощные плечи, не влезавшие в стандартный латный комплект, и потому плечевой пояс его доспехов, изготовленный по специальному крою, слегка отличался от остальных щитков по цвету, был назван ими Плечистым, а второй, не имеющий столь явных отличий, но при высадке всегда прикрывавший правую сторону, носил имя Правый.

Энтони продолжал размышлять:

— Меня просто удивляет ИХ отношение к выбору имени, — он выделил слово ИХ голосом, подразумевая, что имеет в виду не только этих двух тактов и пилота, но и вообще всех Измененных, принявших решение ввязаться в эту безнадежную затею с восстанием на стороне землян.

А таких с каждым днем становилось все больше и больше.

— По-моему, всё понятно. — Он наклонился над костром и пошуровал суком. Священник внимательно смотрел на него, ожидая продолжения. Олег выпрямился и повернулся к Энтони: — Ведь тебя удивляет, почему они не возвращают себе старых имен? Или не берут себе новые из числа тех, что распространены на их родных планетах?

Энтони медленно кивнул.

Лицо Олега затвердело:

— Просто они не хотят иметь ничего общего с Единением.

Даже имени. Сейчас они осознают, ЧТО потеряли. Те, кем они были раньше, уже никогда не вернутся, а те, кем они стали после Возвышения, им не очень нравятся. Вот они и пытаются начать жизнь с чистого листа. Стать землянами.

— Но это же невозможно.

— Начать жизнь заново… Стать землянами…

Энтони удивленно воззрился на Олега. Тот попытался насмешливо улыбнуться.

— Странно, что я должен объяснять это тебе.