Мятежная леди

— Разумеется, решающим будет мое слово, не его, — возразила Фиона, с вызовом поглядев на Керкхилла. — Если придется еще раз выходить замуж, выбор сделаю я сама, уж будьте уверены.

Тони открыл было рот, но, встретив предупреждающий взгляд Керкхилла, передумал отвечать.

— Разумеется, вы будете вправе высказывать свои предпочтения или возражения, миледи. Но решающее слово в вопросах вашего замужества принадлежит мне.

— По закону я должен одобрить ваш выбор, если, конечно, вы не решите оставить ребенка исключительно на мое попечение.

Я не позволю увезти младенца из его дома, пока не буду твердо уверен, что вы избрали достойного мужа. Разумеется, если бы вы захотели оставить ребенка мне…

— Вы не можете быть столь жестоки!

— Помилуйте, я и не думаю вам угрожать, — возразил уязвленный Керкхилл. — Да и вы вряд ли получите предложение руки и сердца, пока ходят эти ужасные слухи.

— Кстати, это правда, — сказал Тони. — Жениться на женщине, которая уже убила одного мужа, — кто же пойдет на такой риск? Что? — спросил он у Керкхилла, поймав очередной угрожающий взгляд.

 — Ты первый заговорил о слухах, не я!

— Но ты не имеешь права острить на эту тему, — сказал Керкхилл. — Я просто говорил, как обстоит дело, на тот случай если леди Фиона получит предложение — разумеется, после того как обстоятельства прояснятся и мы докажем ее невиновность. Думаю, вам необходимо знать, насколько далеко заходят мои полномочия, миледи, вот и все, — добавил Керкхилл, обращаясь к Фионе.

Тони на сей раз смолчал.

— Мне следовало догадаться, что вы все держите в своих руках, — возмутилась Фиона.

 — И я решительно понимаю отказ вашей сестры выйти за человека, который полагает, что может помыкать ею как угодно.

— Ну вот! Я и не думал ни о чем таком, — возмутился Тони.

— Разумеется, вы пытаетесь это делать, — отрезала Фиона.

Тони взглянул на Керкхилла, ища поддержки, но тот ответил:

— Не надо было ворошить угли, друг мой. Пусть это будет тебе уроком.

Когда Фиона, поев совсем чуть-чуть, встала из-за стола, Керкхилл и не пытался уговорить ее задержаться подольше.

Он понимал — Фиона расстроена, и он сам был причиной ее уныния. Но он также понимал, что этот вопрос встал бы все равно, рано или поздно. А теперь все прояснилось.

Следующие шесть дней Ричард и Тони только и делали, что разбирали счета, объезжали поместье, тренировали солдат. Фиона поняла, что ужасно скучает по гостям. Она жаждала заняться делом.

Ее жизнь с Уиллом и старым Джардином была невеселой и нелегкой.