Мятежная леди

А ведь я тоже ударилась головой!

— Мне понятен ход вашей мысли, но сон — это всего лишь сон, ничего больше. Вы не смогли бы сделать этого сами. Уилл весил по крайней мере стоунов двенадцать-тринадцать. А в вас и восьми не будет.

— Тогда я весила гораздо больше, — напомнила она.

— Да, потому что носили ребенка, но это лишний раз доказывает мою правоту, Фиона, любовь моя. Сомневаюсь, что вам под силу было поднять мешок яблок весом хотя бы в четверть того, что тянул Уилл. Потому что вам почти подходил срок рожать!

Она уставилась на Дикона.

Кошмарные образы из сна почти улетучились из ее головы. Как он только что ее назвал? Впрочем, Керкхилл по-прежнему хмурился, глядя куда-то в сторону двери. Фиона была уверена, что он и не заметил невольного проявления нежности.

Вероятно, он часто добавлял слова «любовь моя», обращаясь к женщинам по имени. Просто в знак дружбы, привязанности… Некоторые люди очень щедры на нежные слова.

Он взглянул ей в лицо, и она почувствовала, как вдруг запылали огнем щеки.

Керкхилл заметил, что она покраснела, но ему сейчас было не до того, особенно если учесть, какого труда стоило ему завоевать ее доверие и заставить признаться.

Надеясь приободрить Фиону, он сказал:

— Послушайте, сейчас я не скажу, что в вашем сне не было ни грана реальности, потому что ни я, ни вы этого еще не знаем. Однако я уверен, что такого, как во сне, вы наяву не совершали. Нелепо и предполагать. Вы видели, как кто-то другой хоронил Уилла или каким-то образом способствовал его смерти или исчезновению.

Или же все это игра воображения, которое подхлестнули гуляющие в округе слухи на ваш счет.

Керкхилл встал и протянул Фионе руку. Она порадовалась ее теплу.

— Вы уверены? — спросила она. — Разве можно исключить, что я кому-то помогала?

— Так вот что вас тревожит? Если так, тогда прошу вас, расскажите, кого вы покрываете. Кто вам настолько дорог, что вы готовы его защищать?

— Я никого не знаю! — Ее мысли путались. Фиона оттолкнула его руку, стараясь рассуждать здраво: — Может, это Мейри его убила? Но ее здесь не было.

И не мама, потому что пока вы… Да не знаю я никого больше!

— Тогда ваш сон всего-навсего игра воображения, тем более что вы привыкли сочинять всякие истории, чтобы позабавить детей. Только эта вышла отнюдь не забавной.

— Нет, не забавной! Но вы были правы, сэр… Ричард.

— Мне действительно полегчало.

— Хорошо, — сказал он, надеясь, что голос звучит беззаботно. Снова дотронуться до Фионы он не решался. Иначе не выдержит.