Мятежная леди

Не говоря уж о той ужасной боли, которой страшно мучилась. Я все время о ней забываю. Видите ли, в ту ночь я ничего не чувствовала, потому что лишилась сознания, как только он сбил меня с ног. Но на следующее утро, когда я попыталась встать с постели, чтобы идти на похороны Джеба… Было просто ужасно, но, надо думать, накануне ночью должно было быть еще хуже. Вряд ли я вообще смогла бы…

Фиона осеклась, и Керкхилл внимательно взглянул на нее:

— Что такое? Вспомнили что-то новое?

— Нет, — ответила она.

Керкхилл чувствовал — что-то пришло ей на ум, но Фиона сумела взять себя в руки, чтобы попытаться отвести его подозрение.

Что-то, о чем она думала и раньше, что тревожило ее до сих пор…

Керкхилл замолчал, давая Фионе время на размышления. Его же собственный ум лихорадочно работал, пытаясь найти ответ.

Фиона боялась посмотреть на Керкхилла. Вдруг догадается, что за страхи гнетут ее душу? Боль в боку, под ребрами, куда ее ударил Уилл, была просто нестерпимой. На следующее утро без помощи Флори она ни за что не смогла бы даже встать с постели!

Тем не менее ночью, после того как Уилл сбил ее с ног и она лишилась чувств, ей каким-то чудесным образом удалось снова встать на ноги и не просто дойти до дома, но и подняться на два пролета лестницы, чтобы дойти до спальни.

А потом еще раздеться, забраться в постель и проспать до самого рассвета!

Как, ради всего святого, она умудрилась это сделать без посторонней помощи?

Ответ был прост и очевиден — никак.

Флори — вот о ком можно было подумать в первую очередь.

Но в ту ночь, после ужина, она даже не видела свою горничную. Еще до того как они покончили с ужином, старый Джардин сказал что-то сыну, здорово его разозлив, и Уилл тотчас же захотел поговорить с ней. А потом случилась беда с Джебом.

— Расскажите же мне, Фиона, любовь моя.

Она вздрогнула и только сейчас поняла, что совсем поникла головой, словно под тяжестью мыслей, которые ее одолевали. Но голос Керкхилла внушал ей уверенность — как всегда, впрочем, — и она повернулась к нему, ища спасения.

— В чем дело? Вы можете рассказать мне все. Что-то насчет той ночи?

— Видите ли, все началось с Джеба.

— Ваша ссора с Уиллом?

— Да, потому что Уилл уже был порядком разозлен. Знаете, в те дни, казалось, он был постоянно не в духе. Но в тот вечер, еще до ужина, старый Джардин сказал ему что-то неприятное. Не знаю, о чем шла речь. Может быть, отец обвинил его в том, что он слишком много тратит.