Мятежная леди

Велю кому-нибудь провести вас в более удобное…

— Нет, миледи… Или мне следовало сказать — леди Уильям…

— Достаточно «миледи», — оборвала Фиона. — Никто не называет меня «леди Уильям».

— Это общепринятое обращение, так что прошу меня извинить, если вызвал ваше неудовольствие, — сказал Керкхилл. — В любом случае я явился сюда не затем, чтобы зря прохлаждаться, пока мой разлюбезный дядюшка станет раздумывать, так ли уж сильно он хочет меня видеть. Ведите меня прямо к нему. Но сначала я бы хотел узнать, что случилось с Уиллом.

— Нам всем хотелось бы это знать, — ответила она.

— Божья милость, а вы не знаете? Посыльный Джардина сообщил, что мой дядя находится на смертном одре и что я его наследник, вот я и решил, что Уилла нет в живых. Но, по вашим словам, вы или жена, или мать наследника…

— Да, — подтвердила Фиона, снова дотрагиваясь до живота. — Не знаю, как именно обернется дело. Видите ли, Уилл был тут, а потом раз — и нету. Отсутствует вот уж две недели.

— Тогда, надеюсь, вы извините мой вопрос — у вас законный брак? Знаю точно, что никто не сообщил матери о сем великом событии.

Иначе она бы не преминула рассказать мне.

— Конечно, мы состоим в законном браке, — ответила она. Ее глаза блеснули, а щеки ярко порозовели. — Ни в коем случае не моя вина, если свекор не сообщил вашей матери об этом браке.

— Это в любом случае не ваша вина, — согласился он.

Глядя в сторону, Фиона добавила:

— Он вызвал вас сюда отнюдь не к вашей же пользе, сэр. Несомненно, с вашей стороны было бы мудро взять, да и отправиться назад, домой.

Керкхилл ждал, пока она снова не взглянет ему в лицо. На сей раз, он заметил настороженное выражение в ее глазах.

— Неужели я похож на человека, который послушался бы подобного совета? — спросил он.

Фиона вовсе не думала, что Керкхилл похож на человека, который способен взять, да и уйти просто потому, что она ему это посоветовала. По правде говоря, она вообще не знала, чего от него ожидать.

Он был даже выше Уилла и казался еще сильнее физически.

Ему очень шел костюм для верховой езды — кожаные штаны по колено, сапоги и кожаная куртка поверх свободной белоснежной рубашки. Черты его лица грубее, чем у Уилла, и он уступал ему в красоте. Тем не менее, в Керкхилле что-то внушало робость — наверное, ощущение силы и властности.

Уилл ходил с напыщенным видом, точно петух среди кур, подбородок вперед — так и подстрекал всех и каждого на драку! Глядя на Керкхилла, Фиона вдруг поняла, что его угроза была ложной.