Мятежная леди

Если родится мальчик, он унаследует все имущество своего деда за исключением средств, находящихся в опеке и предназначенных на содержание его матери. Как вы наверняка знаете, в таких случаях принято, чтобы назначенный ребенку опекун засвидетельствовал его рождение, на тот случай если ему когда-либо придется подтверждать законность наследственных притязаний.

Матушка Битон кивнула, а Фелина воскликнула:

— Значит, вы только сейчас сообщаете мне, что старый Джардин назначил вас опекуном моей Фионы? Опекуном моего внука?

— Да, мадам.

Прошу меня извинить — следовало сказать вам раньше. Я также попечитель всех поместий Джардинов до тех пор, пока ребенку не исполнится двадцать пять.

— Боже правый! — сказала Фелина.

Фиона опять закричала.

— Уходите сейчас же, сэр, прошу вас, — мягко попросила матушка Битон. — Мне нужно взглянуть, не начались ли роды по-настоящему. Очень скоро вы узнаете, мальчик это или девочка.

— Я ухожу, но пошлите за мной, как только все закончится, — твердо заявил Керкхилл.

 — Я должен увидеть ребенка. Не думаю, что кто-нибудь здесь вынашивает план подменить одного младенца другим, но хотелось бы, чтобы в будущем никому не пришло в голову заподозрить, что такая подмена была.

Акушерка кивнула, и Керкхилл вышел. Она была права: комната роженицы — не место для мужчины, особенно если он не родственник молодой матери. Ее с ним связывает лишь распоряжение старого негодяя да несколько документов. Тем не менее, согласно этим документам, ребенок будет находиться на попечении Керкхилла, пока не достигнет двадцатипятилетнего возраста.

Чувство ответственности, которое и без того легло ему на плечи, усиливалось от сознания того, что он сейчас в Спедлинсе и ребенок вот-вот должен появиться на свет.

Керкхилл направился в покои старого Джардина. Там он обнаружил его камердинера. Ход был занят тем, что набивал одеждой сундук. Рядом стояли другие сундуки — перетянутые ремнями и готовые к отправке.

Огромный стол возле стены был завален самыми разнообразными вещами: фонарь, несколько меховых шапок и теплых перчаток и прочая одежда.

Керкхилл обежал глазами комнату, в которой все было перевернуто вверх дном.

Возле потухшего камина свернулся клубком мастифф. При появлении Керкхилла он едва поднял голову. Но, встретившись с ним взглядом, пес оскалил зубы.

— Вам наверняка захочется взять эту комнату себе.

— Сначала пусть ее как следует отмоют и проветрят, — ответил Керкхилл, морща нос.