Мятежная леди

Кроме того, если мне не понравится, как он исполняет свои обязанности, ему придется уйти.

— Не понимаю, почему вы говорите, что я главная в доме. Вы назначаете Хода дворецким без моего согласия.

— Тогда приведите вескую причину против, — возразил Керкхилл. Он явно колебался, внимательно глядя на Фиону. Потом открыл мешочек, что был приторочен к его поясу, и достал оттуда ключ. — Вы, случайно, не знаете, что это за ключ?

Фиона покачала головой. Она раньше никогда его не видела.

— Итак, вы распоряжаетесь хозяйством в доме.

У вас есть ключи?

— Да, вон там, на крючке возле двери. — Она указала на пояс с серебряной пряжкой, который носила, пока он перестал сходиться на талии. К поясу посредством коротких цепочек крепились различные предметы домашнего обихода — ключи, штопор, ножницы и мешочек с наперстком.

К цепочке, на которой был ключ от кладовой, Керкхилл добавил и тот, что только что показал Фионе.

— Я нашел его в спальне Джардина. Держите его с остальными, пока мы не выясним, какой замок он отпирает.

И последнее, — добавил он, вешая пояс обратно на крюк.

Фиона снова встревожилась, но на сей раз ей хватило сил только невесело удивиться:

— Старого Джардина еще не похоронили. Очевидно, так торопились послать за мной и так волновались из-за рождения нового Джардина, что забыли опустить в могилу Джардина старого!

— Помилуй Боже! Ведь он умер в субботу. Почти четыре дня назад!

— Он умер вечером в субботу, так что не прошло и трех дней, — поправил Керкхилл. — Могилу уже копают.

Мы похороним его завтра на рассвете. Я велел Ходу с Эвартом позаботиться о том, чтобы на церемонии были все, кто захочет прийти. Ход сказал, что Джардин предпочел бы обойтись без священника.

— Да уж, — согласилась Фиона. — Он перевернется в гробу, если услышит, как над ним читают молитвы. Но почему Ход не сказал раньше?

— Думал, что это обязанность Эварта. Но Эварт, кажется, боится собственной тени.

— Да. Он глубоко чтил старого Джардина, хотя и боялся. Не сомневаюсь, что вас он боится до смерти.

Однако старому Джардину Эварт нравился, потому что ни разу не сказал и слова поперек.

— Что ж, а я хочу, чтобы мой управляющий имел свое суждение, — сказал Керкхилл. — А теперь, мадам, — добавил он, — ваша мать просит разрешения вас навестить, если вы не слишком утомлены. Ведь она сегодня еще ни разу не видела ни вас, ни внука. Можно ей войти?

— Да, конечно, — угрюмо ответила Фиона, безуспешно стараясь придать голосу веселости.