Миф. Греческие мифы в пересказе

Ганимеда невозможно было не любить — его присутствие озаряло весь Олимп.

Зевс отправил Гермеса к царю Трою с даром божественных коней, в порядке воздаяния семье за их утрату.

— Ваш сын — желанное и радостно встреченное прибавление к Олимпу, — сообщил им Гермес. — Он никогда не умрет и, в отличие от прочих смертных, его внешняя краса вечно будет соответствовать внутренней, а это означает, что он навеки останется в мире с самим собой. Небесный отец любит его беззаветно.

Что ж, у царя и царицы Трои было еще двое сыновей, а кони оказались и впрямь лучшими на свете — и в зубы смотреть нечего, и если их Ганимед станет постоянным членом бессмертной олимпийской когорты и Зевс действительно его любит…

Зевс и Ганимед долго-долго жили счастливой парой.

Разумеется, бог не был верен Ганимеду, как не был верен собственной жене, но тем не менее эти двое были для всех едва ли не константой.

Когда правление богов подошло к концу, Зевс наградил этого прекрасного юношу, своего преданного слугу, любовника и друга, отправив его ввысь созвездием в важнейшую часть небосвода — в Зодиак, где Ганимед теперь сияет как Водолей, Виночерпий.

Пару слов — о двух бессмертных сестрах. Мы уже мельком повидались с Эос, или АВРОРОЙ, как называли ее римляне, и знаем, что ее задача — начинать каждый день, распахивая ворота, что выпускали сначала Аполлона, а потом Гелиоса на солнечной колеснице. Их сестра Селена (ЛУНА у римлян) водила ночной эквивалент такой колесницы, лунную, по темному небу. Селена родила Зевсу двух дочерей, ПАНДИЮ (которую афиняне воспевали во всякое полнолуние) и ГЕРСУ (также ЭРСУ) — божественное воплощение росы.

Эос, сестра Селены, влюблялась много раз. Пригожий юный красавец КЕФАЛ привлек ее внимание, и она похитила юношу. Ее нимало не трогало, что Кефал уже занят, вернее, женат даже, на ПРОКРИДЕ, дочери Эрехтея, первого царя Афин (отпрыск пролитого Гефестом семени) и его царицы ПРАКСИФЕИ. Несмотря на свою сияющую красоту и роскошный солнечный дворец, в котором Эос поселила Кефала, похищенный страшно заскучал по супруге своей Прокриде.

Какие бы осиянные золотом уловки любви ни применяла богиня рассвета, никак не удавалось ей воспламенить его. Разочарованная и униженная, согласилась она вернуть Кефала жене. Ревность и уязвленная гордость бурлили в богине. Как он посмел предпочесть человека божеству? Да одна мысль, что обычная женщина способна вдохновить Кефала, а она, богиня, оставила его хладным…

С коварной непринужденностью принялась она сеять в нем сомнения.