Миф. Греческие мифы в пересказе

Что, никогда не оставят его в покое эти нелепые ноющие люди и их капризное, цепкое безумие? Любовь и красота! Слова, порожние слова.

Разгоряченный от всех этих передряг и драм, он захотел пить и встал на колени над рекой. Дыхание у него сперло: он с изумлением увидел в речной воде прелестнейшее лицо молодого человека немыслимой красы. У юноши были золотые волосы и мягкие алые губы. Нарцисс с восторгом заметил в манящих влюбленных глазах этого юноши тот самый, жадный, назойливый взгляд, какой в других сам всегда считал таким отталкивающим.

Но от точно такого же выражения на роскошном лице этого таинственного незнакомца грудь у Нарцисса переполнилась, а сердце застучало от радости. Значит, это великолепное созданье в реке полностью разделяет его чувства! Нарцисс склонился поцеловать эти славные губы, славные губы потянулись поцеловать его, но не успел Нарцисс опустить лицо, как черты незнакомца рассыпались на тысячу пляшущих, волнистых осколков, и вот уж не разглядеть его, и Нарцисс осознал, что целует холодную воду.

— Не двигайся, милый, — прошептал он, и тот, другой юноша, кажется, прошептал то же самое в ответ.

Нарцисс поднял руку. Юноша поднял руку в ответ.

Нарциссу хотелось погладить прелестную щеку юноши, тому хотелось того же. Но лицо рассыпалось, растворялось, стоило Нарциссу приблизиться.

Они оба пытались, вновь и вновь.

Тем временем Эхо — распаленная и укрепленная великой своей любовью — вернулась, крадясь по кустам, еще раз попытать удачу. Она услышала его слова, и сердце у Эхо екнуло.

— Я люблю тебя! — откликнулась она.

Но когда она подобралась поближе, Нарцисс повернулся, оскалившись, и яростно зашептал ей:

— Уходи! Оставь нас наедине. Никогда не возвращайся! Никогда, никогда, никогда!

— Никогда-никогда-никогда! — взвыла Эхо.

С лютым ревом Нарцисс схватил камень и швырнул в нее. Эхо побежала и споткнулась. Нарцисс взялся за лук и наверняка пристрелил бы ее, если б она не вскочила на ноги и не исчезла в чаще.

Нарцисс встревоженно вернулся к воде, опасаясь, что, возможно, чудесный юноша исчез.

Но нет, он там же — лицо взволнованно, разрумянилось, — все такой же прелестный и влюбленный, как и прежде, с волшебным блеском в глубоких синих глазах. Нарцисс вновь лег и поднес лицо к воде…

Эхо бежала и бежала вверх по склону, рыдая от горя и отчаяния. Спряталась в пещере высоко над рекой, на чьих берегах лежал милый Нарцисс. В уме Эхо составила слова молитвы к любимой богине Афродите.