Миф. Греческие мифы в пересказе

Обычно считается, что Прометей означает «предусмотрительность», а Эпиметей — «соображение задним числом», из чего делают вывод, что Эпиметей влезал в передряги, не задумываясь о последствиях, тогда как его старший брат Прометей был дальновиднее. Можно убедительно доказать, что ничего особенно осторожного, предусмотрительного или проницательного в том, что Прометей принес людям огонь, нет. Порывистый, щедрый поступок… даже любовный, однако не очень-то мудрый. Эпиметей был добродушным, общительным малым, и его промахи были попросту… собрался написать «человеческими», однако так вряд ли годится, раз Эпиметей был титаном.

Его оплошности были, конечно же, титаническими — если судить по последствиям. Кажущуюся разницу между братьями философы и поныне применяют для описания некой глубинной черты во всех нас.

У Платона в диалоге «Протагор» титульный персонаж излагает миф о сотворении несколько не так, как традиционно принято.

Боги (так рассказывает Сократу Протагор) взялись населить природу новыми видами смертной жизни, поскольку до этого в мире обитали одни лишь бессмертные.

Из земли, воды, божественного огня и божественного дыхания создали животных и человека. Прометею и Эпиметею поручили наделить этих существ всеми свойствами и особенностями, какие помогут им жить полноценной успешной жизнью. Эпиметей сказал, что займется распределением, а Прометей пусть придет потом и проверит, что получилось. На том и порешили.

Эпиметей принялся за дело бодро. Наделил некоторых животных доспехами — носорогов, панголинов и броненосцев, например.

Другим, чуть ли не от фонаря, кажется, выдал густой водоотталкивающий мех, камуфляж, яд, перья, клыки, когти, чешую, жабры, крылья, усы и чего еще только не придумаешь. Предписал прыть и свирепость, распределил плавучесть и летучесть — всякое животное обрело свою хитро продуманную и дельную особенность, от навигационных навыков до опыта в рытье, гнездовании, плавании, прыжках и пении. Эпиметей уже собрался поздравить себя с тем, что обеспечил летучим мышам и дельфинам эхолокационные умения, но тут понял, что это последний дар, какой у него остался. Со свойственным ему недостатком предусмотрительности он совершенно не учел того, чем наделит человека — бедного, голого, уязвимого, гладкокожего, двуногого человека.

Эпиметей покаянно пришел к брату и спросил, что им теперь делать, раз ничего на дне корзинки с дарами не осталось. Человеку нечем защищаться от жестокости, хитрости и коварства превосходно вооруженных теперь зверей.