Почти с ночи меня дожидался…
– Здрасьте, – пробормотал господин Бойко Евгений Васильевич и утерся платком, хотя холод в здании был немыслимый.
– Здрасьте, – сказал Андрей. – Нашлась, значит, наша пропажа…
– Нашлась, – подтвердил Игорь весело, а Евгений Васильевич сделал странное движение, как будто хотел поклониться, но раздумал. Он нервничал, потел и пытался при этом сохранить повадки и тон хозяина жизни.
– Не буду вам мешать, – проговорил Андрей. – Не забудь потом меня навестить, Игорь Степанович.
– Не забуду, – пообещал Полевой, и Евгений Васильевич неловко улыбнулся, очевидно чувствуя, что эти двое, играя в слова, как в мяч, говорят о чем-то совсем другом, может быть даже, для Евгения Васильевича опасном.
Андрей дошел до своего кабинета и, не раздумывая ни секунды, набрал номер.
– Ковалеву, пожалуйста, – попросил он вежливо, когда трубку наконец сняли.
Пока искали Клавдию, он смотрел в окно, на залитый дождем и усыпанный листьями двор и думал о том, что, пожалуй, понимает Сергея Мерцалова, по три раза на день звонившего жене.
И еще он думал, что если к выходным разберется во всей этой чертовщине, то повезет ее в Отрадное. Они пойдут гулять по мокрому, дождливому, осеннему лесу, собаки будут бежать впереди, забираясь в кусты и осыпая на себя разноцветные растопыренные холодные листья. Листья будут скользить и шуршать под ногами, и близкие сумерки будут наступать неуловимо и мягко, как в валенках, и хорошо будет вечером пить чай на теплой, сверху донизу застекленной веранде, в которую уже лет тридцать стучит одна и та же ветка старой липы и которую они с отцом каждый год собираются спилить.
Андрей что-нибудь объяснит родителям, и они положат их вместе, в той самой парадной спальне, где всегда ночуют Танька с Павловым и где он, Андрей, никогда ни с кем не ночевал…
– Алло! – сказала ему в ухо запыхавшаяся Клавдия. – Алло!
– Это я, – ответил Андрей, немножко недоумевая, что его занесло так далеко.
– Как у тебя дела? Все в порядке?
– Да, – подтвердила она. – Ты правда заедешь?
Он засмеялся:
– Смотри не вздумай одна уехать. Хватит с нас приключений в духе Чака Норриса. Это понятно?
– Да! – радостно сказала она. – Понятно! Он положил трубку.
Спятил, что ли, Ларионов? Окончательно и бесповоротно?
Зазвонил телефон, и Андрей поднял трубку, почему-то твердо уверенный, что это Клавдия.
– Ларионов.
– Это мы, майорушка, – сказала Ольга Дружинина.
