Он вспоминал голливудской красоты девушку, у которой только что умер отец и которая только и думала о том, как бы поскорей отделаться от скучных похоронных обязанностей и улететь в Италию, где много солнца и моря и было двадцать пять градусов, когда она улетала, узнав, что ее отец умер от разрыва сердца, прочитав записку, оставленную ему матерью.
* * *– Я готов, – сказал Полевой, – поехали?"
"– Поехали, – согласился Андрей и не двинулся с места. Полевой знал такие его настроения. Они означали, что майора нужно на несколько минут оставить в покое, тогда вскоре он очухается и поведает миру о своих сомнениях и тревогах.
Если начать приставать, майор разозлится, заорет и ничего хорошего из работы уже не выйдет.
– Хочешь Люську посмотреть? – спросил Полевой минут через десять. Молча сидеть ему надоело, и он решил, что необходимое время уже выдержал.
– А? – рассеянно переспросил майор.
– Не “а”, – сказал Игорь. – Люську хочешь посмотреть?
– Давай, – согласился Андрей. Он ничего не понимал в детях, тем более в чужих, но всегда покладисто смотрел, понимая, что отказом можно глубоко оскорбить тонкие чувства любящего родителя.
Игорь с гордостью вытащил из внутреннего кармана несколько глянцевых снимков и выложил их на стол перед майором.
– Это первое сентября. Правда, она красавица?
– Вся в тебя, – сказал Андрей искренне и сел прямо. На фотографиях было море радостных детских мордашек, кое-где перекрытых чудовищно огромными букетами цветов и чужими бантами. Осторожно, за уголок, Андрей взял одну фотографию и повернул к свету.
– Вот здесь особенно на тебя похожа, – сказал он с удовольствием. – Надо же как… Девчонка, а на тебя похожа, как две капли…
Фотографии… Да, фотографии. Первое сентября. Целая толпа разновозрастных детей.
Что же он забыл? Что-то же было такое, что насторожило его… Нет, даже не насторожило, а вызвало чувство смутной тревоги. Он опять взглянул на фотографии. На первом плане совсем малыши. Улыбаются щербатыми ртами, уже потерявшими молочные зубы, но еще не приобретшими коренных… За ними – ребята постарше.
Стоят смирно, но видно, что им это дается нелегко. Родители, учителя, снова дети…
Совсем маленькие и постарше. Постарше…
Андрей схватился за телефон и опрокинул свою кружку. Кружка упала и покатилась по полу.
– Ты чего? – спросил Полевой. – Вспомнил что-нибудь, Андрюха?
Он называл майора Андрюхой очень редко. И почти никогда – на работе.
– Да, – сказал Андрей, слушая гудки в трубке. – Да, вспомнил.
