Как только я вызвал милицию, он сразу же ушел. – Пенсионер смутился. – А что? Я сделал что-то не так, да? Мне не стоило его отпускать? Кстати, я подумал об этом, но уже поздно… Когда он за угол сворачивал….
– За какой угол?
– Да все за тот же. В Хохловский.
– Нет, подождите, – сказал Андрей. Этот обладатель мобильного телефона был ему интересен. – Вы только что сказали, что он вышел из Хохловского переулка. И ушел в него же?
– Да-да! – подтвердил пенсионер уверенно. – Знаете, товарищ майор, я сам обратил на это внимание.
Как будто он забыл, куда шел. Он очень быстро вернулся обратно и свернул в переулок.
– Понятно, – сказал Андрей. – Как он выглядел?
– Да… как все… – подумав, сказал пенсионер Белов и вдруг улыбнулся. У него были крепкие белые зубы. Явно свои, а не американские. – Как все обладатели мобильных телефонов.
Андрей тоже развеселился.
Это был чудный пенсионер, не истерик, не трус, не болван. Идеальный свидетель. Странно было питать какие-то чувства к свидетелю, но он искренне нравился Андрею.
Наверное, с ним хорошо выпить водки и поговорить про то, как наши штурмовали Кенигсберг – или что там? Пилау? – как прорывались к морю немцы, как все было тогда: не показанное в кино, не снятое операторами, тайное, темное, многотрудное дело – война. Похоже, ему можно верить, старшему лейтенанту запаса, танкисту Белову. Не наврет, не приукрасит, не добавит от себя “для красивости”. Хороший мужик.
– И как выглядят обладатели мобильных телефонов? И конкретно этот?"
"Пенсионер суетливо затолкал окурок в переполненную пепельницу на двери машины и посмотрел на Андрея.
Андрей протянул ему пачку и щелкнул зажигалкой. Пенсионер затянулся и уважительно покосился на зажигалку. У Андрея была шикарная зажигалка, подарок жены, привезенная из Парижа с какого-то психотерапевтического конгресса.
– Дайте вспомнить… – пробормотал пенсионер Белов. – Он такой… ваших лет…
– Каких моих? – перебил Андрей. – Тридцать пять? Сорок?
– Скорее сорок, – подумав, сообщил пенсионер.
– Но ниже вас и, как бы это сказать… рыхлее, что ли… Но не толстый. Впрочем, он был в длинном плаще, а под ним особенно не разберешь…Ну, упитанный такой. Плащ черный и шарф… сложной расцветки, модный. Портфель.
– Цвет волос, глаз?
– Глаз я не разглядел, товарищ майор, – сказал пенсионер виновато. – Брюнет. Именно брюнет, а не шатен. И еще он был такой… свежевыбритый. У брюнетов щеки после бритья всегда малость синевой отливают, и у него они отливали, я заметил.
