– Господи боже мой, – пробормотала заведующая, – ну и дела! А рука?
– У меня ремень был на руку намотан. Для верности. Ну… и дернули за кисть…
– Болит? – с сочувствием спросила заведующая.
– Болит, – призналась Клавдия.
Всю ночь эта распроклятая рука не давала ей спать. Ныла и ныла. Пришлось в конце концов прибегнуть к решительным мерам и помазать ее “Финалгоном”. Кисть сразу стала гореть, и пчелиный яд, составная часть этой дьявольской мази, к утру сжег всю кожу. Теперь рука выглядела так, как будто Клавдия некоторое время варила ее в кипятке.
Но внутренняя – мышечная, как определила Клавдия, – боль немного утихла.
– Странная какая-то история, – задумчиво сказала заведующая и доела конфету. – Очень странная. Первый раз о таком слышу. Может, они тебя пожалели, увидев, какие богатства ты в сумке носишь?
– Пожалели? – усомнилась Клавдия. – Воры?
– Варвара Алексеевна, в торговый зал, к телефону! – хрипло возвестил селектор голосом заместительницы Натальи Васильевны.
– Может, домой тебя отпустить? – спросила заведующая, поднимаясь.
– Полдня впереди. Как ты с такой рукой до конца доработаешь?
– Доработаю, Варвара Алексеевна, – перепугалась Клавдия. Домой ей совсем не хотелось. Что она станет там делать?! Лежать, изнывая от скуки, страха и боли в руке?! – Конечно, доработаю!
– Ну, смотри сама, – сказала заведующая. – А то я отпущу…
– Спасибо вам большое! – поблагодарила Клавдия. – Спасибо!
Практикантка Настя, сидевшая спиной к ним за соседним столом, негромко, но выразительно фыркнула, демонстрируя свое полное презрение к подхалимажу, которым занималась Клавдия.
Стоя Клавдия допила чай и вернулась на свое рабочее место.
Соглядатай был при ней – она увидела его с утра на собачьей площадке перед своим домом и потом у аптеки, выглянув в залитое дождем окошко. Диму, которого обещал прислать Андрей, она не заметила. Может, не приехал еще, а может, прячется лучше, чем эти двое…
Со вчерашнего дня, после этого нелепого похищения сумки, Клавдия стала чувствовать приближение какой-то беды.
Этому своему чувству, как и зрительной памяти, она доверяла беспрекословно. Как будто в позвоночнике у нее, кроме обычного набора костей и нервных узлов, присутствовал еще какой-то специальный индикатор, настроенный на улавливание приближающейся опасности.
Не зря у нее утащили сумку. Им было нужно что-то определенное, чего в этой сумке не было, а остальное их не интересовало. А может быть, пришло время переходить к более решительным действиям, и они перешли.
