Мифы Великой Победы

В зале гробовая тишина – слышно, как муха пролетела. В этой пронзительной тишине особенно громко звучит выкрик с места: «Выродок!» Васюра не реагирует, не оглядывается. Он проходит к своему стулу, оглядывает зал исподлобья, потом садится. Вот этому старику, этому ветерану труда предъявлено страшное обвинение – уничтожение деревни Хатынь и всех ее жителей. Он выслушивает обвинительное заключение с абсолютно пустыми глазами, словно не понимает, за что его судят.

После Великой Отечественной войны сожженная Хатынь стала символом зверств немецких оккупантов на территории Белоруссии.

В советских республиках, наверное, не нашлось бы людей, которые не слышали этого названия. Однако на самого Васюру следствие вышло случайно. Военный трибунал рассматривал дело изменника родины Мелешко, которой командовал одной из рот 118-го карательного батальона Schutzmannschaft, сформированного из Буковинского куреня ОУН(м), то есть мельниковцев. Именно этот украинский батальон сжег Хатынь, а не какие-то абстрактные немецкие каратели. Как раз во время следствия по делу Мелешко всплыла фамилия Васюры.

Личность таинственного Васюры заинтересовала Комитет государственной безопасности. Установить ее удалось достаточно быстро, нашли его тоже оперативно. Пенсионера задержали, доставили в Минск, в следственный изолятор. Начали открываться подробности его извилистой биографии. Сразу после войны «за связь с немцами» (если мы откроем обвинение, там именно так и написано) Васюру приговорили к 25 годам лагерей. Он отсидел только три года и попал под амнистию.

Его участие в «Хатынском деле» тогда не всплыло. Вообще, это часто случалось в те времена при расследовании военных преступлений. Далеко не все эпизоды, связанные с карательными операциями пособников немцев, вскрывались следствием и становились достоянием общественности. Следователь как-то не сопоставил Васюру с командиром карательного батальона, сжигавшего Хатынь.

После того как Никита Сергеевич Хрущев озвучил доклад о культе личности и его последствиях, Васюра вообще стал чувствовать себя увереннее.

Он начал утверждать, что получил срок незаслуженно. Дескать, его посадили только за то, что он был в плену у немцев. Ему верили.

Он выходит на свободу, спокойно живет и работает в совхозе под Киевом и даже числится ветераном войны. Получает поздравления с Днем Победы, рассказывает на встречах с пионерами о своем героическом прошлом, как воевал за Родину, сражался с немецкими оккупантами и освобождал города.