Мифы Великой Победы

Звездный час дивизии придется на восстание в Варшаве, где особенно ярко проявилось людоедское отношение немцев к населению оккупированных стран. Там каратели Дирлевангера расстреливали людей тысячами.

Но это случится потом, сейчас вернемся в 22 марта. Эсэсовцы выезжают на место и начинают искать виновных. Сначала немцы расстреливают дровосеков из деревни Козыри, чем-то они им не понравились, потом выходят к Хатыни и решают провести акцию устрашения. Но сами немцы грязной работой заниматься не хотят, они вызывают 118-й Schutzmannschaft-батальон.

Именно этот батальон под командованием Васюры проводит печально известную карательную акцию. Полицаи согнали всех жителей деревни в сарай и подожгли его. У сарая поставили пулемет. Тех, кто пытался выбежать из огня, расстреливали из пулемета и добивали автоматными очередями. Как я уже говорил, это были не немцы, а украинцы, украинские националисты. Но, кстати, на суде прозвучали чрезвычайно важные слова, что у этих людей нет национальности, им нет и никогда не будет никакого оправдания. Они приняли нацистскую идеологию, ей и служили.

В ходе судебного заседания у Васюры в какой-то момент не выдерживают нервы. Он начинает кричать: «Да-да! Я! Я! Я уничтожал нашу деревню Хатынь! Я стрелял по людям! Стрелял тех, кто пытался выжить».

Дело Васюры разбиралось полтора месяца. Само следственное дело насчитывало десятки томов. Там были показания очевидцев, очень много документов, читать это невероятно сложно. Васюра был признан виновным по всем пунктам обвинения и приговорен к высшей мере социальной защиты – к расстрелу.

Он будет писать письма советскому правительству, будет просить заменить на тюремное заключение, указывать, что своим трудом на благо социалистической Родины он частично искупил вину. Приговор оставят в силе, Васюру расстреляют.

В Советском Союзе об этом деле почти ничего не писали. Процесс с самого начала был закрытым, журналистов в зал суда не пускали. Исключение сделали лишь для корреспондента «Известий», но и ему не дали подробно осветить ход судебных заседаний.

Советские идеологи считали, что тем самым можно травмировать психику своих читателей, такова была официальная формулировка. Неофициально, конечно, советские власти решили, что документы следствия нельзя публиковать, чтобы не разрушать единство трех славянских народов – русских, украинцев и белорусов. Дескать, долгие годы агитпроп утверждал, что Хатынь сожгли немцы, а на самом деле, получается, братьев-белорусов жгли братья-украинцы.