Когда Кира это обнаружила, случился скандал — один из многих за последний год совместной жизни. В бешенстве она призналась, что никогда меня не любила, что запись сделала свое дело и она рассчиталась с обидчиками матери. Надеется, что когда-нибудь это аукнется и Ладышеву. При этом, злорадствуя, подтвердила Ваши слова, что ее мать имела отношение к смерти Вашего мужа. Когда-то он «завернул» ее диссертацию, она через какую-то молодую дурочку-журналистку опубликовала против него статью, лично положила газету ему на стол.
Кира добавила, что мать успела отомстить и за нее: спустя годы разыскала ту журналистку, с которой уже встречался Ваш сын, напомнила о прошлом, вынудив с ним расстаться.
Вскоре Кира переехала к своему другу в Испанию. Мне ничего не оставалось, как постараться забыть и ее, и всё, что с ней связано. И вдруг получил Ваше письмо… Выходит, слова Киры не были пустым звуком и та видеозапись каким-то образом навредила Вадиму Сергеевичу? Если это так, то я прошу у него прощения. Я понятия не имел, что она ее нашла и тем более что так ею распорядилась.
Стыдно, обидно, горько… Именно поэтому я долго не решался Вам ответить. Признаюсь, если бы не Ваше письмо, то вряд ли и решился бы.
Простите, Нина Георгиевна! Я очень виноват перед Вами.
Теперь немного о себе. Я снова переехал в студенческий городок, продолжаю преподавать, работать над диссертацией. Объездил с лекциями немало университетов Германии, есть хорошие перспективы на будущее. Не знаю, получится ли у меня сделать что-то новое в науке, но всегда и везде я упоминаю имя моего первого учителя: Нина Георгиевна Ладышева.
Спасибо Вам за всё!
Ваш Артем.
P.S. В следующем году заканчивается мой контракт с университетом, предлагают продлить. Но я уже решил, что вернусь в Минск».
Вадим дочитал текст, вздохнул. То, что пережил Артем, он понимал лучше других. Захаревич молодец, не сдался, выстоял. Мама в нем не ошиблась…"
"И тут же пожалел, что прочитал письмо. Что за диск искал Обухов в доме Балай, он уже знал.
Зачем тогда читал? Из любопытства? Настроение и без того не очень, а здесь, вспомнив Балай и ее дочь, словно к куску дерьма прикоснулся… Мерзкое состояние…
Вадим захлопнул ноутбук, спустился на первый этаж.
«И где же этот курьер?» — глянул он в монитор камеры видеонаблюдения.
Вовремя: у ворот как раз остановилась машина.
Расписавшись в бумагах, он затащил чемоданы в дом, распаковал. Всё на месте, ничего не пропало: и одежда, и детские игрушки.
