Думала, вспоминала, даже подняла среди ночи последнюю переписку фонда с этой женщиной. Очень странную и нечастую переписку: на идеальном немецком, но при этом сухо, без эмоций. Это было совершенно не похоже на письма других родителей, детям которых помогал фонд. Женщина словно балансировала на проволоке, боясь сказать лишнее. При этом идеальный немецкий давал повод предположить, что кто-то явно помогал ей писать эти письма. Но почему в таком холодном, отталкивающем тоне? Она даже подумала, что не зря судьба уберегла Вадима от этой женщины: она ему не пара.
Он такой тонкий, ранимый, любящий, готовый ради близких на безумные с точки зрения рациональности поступки! И ради дочери Евсеевой он поступил так же. А ведь она принесла ему столько страданий!
Потому-то она так и не пересилила себя и не встретилась с этой женщиной, хотя всегда старалась лично познакомиться с родителями опекаемых фондом детей: кроме материальной хотелось оказать им еще и моральную поддержку. Особенно в таких сложных случаях, как у Марты.
Но с мамой этой девочки желание общаться отсутствовало напрочь. Конечно, ребенок не виноват, но если у матери такое холодное сердце, значит, им не по пути. Вот потому и получилось, что письмо, в котором Екатерина Евсеева сообщила, что выходит замуж и ее дочь больше не нуждается в оплате медицинских услуг, Хильда восприняла с облегчением. И собственноручно вычеркнула девочку из опекунского списка.
Но после письма Вадима засомневалась: а правильно ли поступила? Вдруг у матери все же были какие-то личные причины не писать в фонд? Вдруг это всё лишь проявление стеснительности, желание лишний раз не беспокоить?
И Вадим неспроста поинтересовался Евсеевыми.
Что-то изменилось в его отношении к ним. А здесь еще обнаружила в почте письмо более чем месячной давности, в котором Екатерина Евсеева снова попросила о помощи. Конечно же, Каролина ей отказала! Списки на плановые операции согласовывались заранее, и по правилам фонда — а Марта Евсеева находилась под опекой с рождения — девочка должна была в него попасть в числе первых.
Но мама сначала отказалась, а теперь вдруг обратилась за помощью… Для экстренных случаев, безусловно, накапливается резервная сумма, но данная ситуация в эту категорию не попадает. Как они объяснят свои действия благотворителям?
А если изменились обстоятельства, к примеру, расстроилась свадьба? Выходит, ребенок остался без материальной поддержки, а значит, две предыдущие операции были бессмысленны… Допустить этого Хильда не могла.
