Миг бесконечности. Том 2

«Навороченная, как и сам хозяин», — раздраженно подумала она и в сердцах хлопнула дверцей.

Волшебное состояние, в котором она проснулась, исчезло напрочь.

Линзы нашлись на туалетном столике, одежда — на банкетке, нижнее белье — на полу, рядом с белоснежной корзиной. В какой последовательности они попали ночью на эти места, помнилось плохо. Да и не очень-то хотелось вспоминать: с каждой минутой на душе становилось все более обидно и досадно… Она здесь лишняя. Точно так же, как могут быть лишними в этой квартире не подходящие к интерьеру сувениры, картины или подаренные ею накануне тапочки.

Когда Катя вышла из ванной, в спальне никого не было, огромная кровать была аккуратно застелена белым покрывалом. Никаких следов романтической ночи. В гостиной и на кухне они тоже отсутствовали. Обеденный стол убран так же тщательно, как и спальня: ни посуды, ни подсвечника, ни скатерти. Словом, ничего, что напоминало бы о вчерашнем вечере.

Маленькая чашечка кофе одиноко дожидалась ее на барной стойке.

Сложив руки на груди, хозяин стоял у окна и сосредоточенно рассматривал заснеженный пейзаж. Словно только того и ждал, чтобы гостья за его спиной быстрее ретировалась.

«И когда он все успел? — ступая на цыпочках в сторону прихожей, в очередной раз удивилась Катя. — Вряд ли в выходной день приходила домработница. Значит, он почти не спал. Или очень рано проснулся, потому что не мог спать. Почему? Потому что в его кровати оказалась женщина, а теперь вот он не знает, как ее, дуру, отсюда выпроводить… Идиотка! — принялась она себя ругать и, подвернув джинсы, стала быстро обуваться.

 — Разомлела, размечталась! „Как спалось?“ — передразнила она про себя Ладышева. — В том-то и дело, что очень хорошо спалось!»

— Ты куда? — вдруг услышала она голос. — А кофе?

— Спасибо, я… Забыла предупредить: с некоторых пор по утрам я пью исключительно чай.

Обувшись, она одну за другой одернула штанины, отодвинула дверь встроенного шкафа, коснулась рукой куртки.

— Чай так чай. Куда ты? Не спеши… — как-то неуверенно предложил он.

— Ну что ты! Мне давно пора, — насмешливо отказалась Катя. — Извини, что посмела посягнуть на твои холостяцкие покои. Не исчезла, как положено, ни свет ни заря, позволила себе понежиться в твоей постели. Не обучена. Ты бы предупредил, как принято от тебя по утрам уходить: я бы тихонечко, по стеночке.