Мигуми. По ту сторону Вселенной

В паническом недоумении я смотрела на этого монстра чей-то больной фантазии. Он же о чем-то вещал на своем мушином.

— Твою ж, господи, я, кажется, свихнулась! — мой голос чуть дрожал, а я в принципе отказывалась верить в реальность происходящего, как есть кукушка съехала.

И чем больше я рассматривала этого инопланетного индивида, тем больше понимала, ждет меня палата с мягкими стенами и рубашка смирительная.

Особенно нервировал меня рот этого мутанта лупоглазого. Нет, в принципе, вроде все как у людей, если не считать нароста, похожего на максиллы насекомых.

Нет, ну гадость же?!

Насекомых я всегда терпеть не могла. Переносила только бабочек, да и то за красивые крылышки. А тут оса чешуйчатая размером с крупного мужика. И главное же, в тряпки какие-то вырядился. И сапожки у него, что надо, до колен и из добротной кожи, и клябздик с шитьем по бокам между ног болтается, и пиджачок на мухе этой, не абы какого фасона.

— Вот же, муха гламурная, — хмыкнула я довольно громко.

Жужжание прекратилось, и помещение огласил мой истеричный похрюкивающий хохот.

— Я свихнулась! Мне грезится разодетая в пух и прах муха, — я ржала, глядя на глюк, сидящий напротив меня. — Большая жирная чешуйчатая гламурная муха! Ой, простите, мух, — голосила я и тыкала в него пальцем.

Истерила я долго. Не знаю как, но, успокоившись, поняла, что плод моего воспаленного мозга чем-то крайне не доволен. Он жужжнул что-то в сторону двери и встал. Сразу стало ясно, что он без малого в полтора раза выше меня. Рост за два метра точно, а вот телосложение как у землян. Ну, разве что ноги мощные слишком и ступни странные. Да, затянуты вроде в привычные сапоги, но все равно необычные какие-то неправильные. Чуть нагнувшись вперед, я присмотрелась и тут же провела аналогию:

— Мух, а у тебя ноги, как у козла, наверное, и копыта есть.

Меня одарили злобным взглядом, и неестественные жуткие глаза заволокла какая-то белесая пелена. Это у него веко такое!? Меня передернуло от омерзения.

— Ну и урод же ты! — потрясенно протянула я.

Меня трясло то от страха, то от смеха, то вообще просто так. Я практически не контролировала то, что говорю. Была стойкая уверенность, что все это не в за правду.