А сам в уличной обуви в зал запёрся.
Он повернулся вдруг ко мне, развел руками:
– Ну, что же вы не расскажете, как ваши дела, Люда? Неужели у столь юной особы может быть скучная жизнь, о которой и поговорить-то не хочется?
Улыбался.
– Всё нормально, – выдавила я, и вежливо улыбнувшись в ответ, стала продвигаться к выходу.
Он кивнул и снова пошёл вдоль стены с плакатами, но тут же остановился.
– О, да это вы! Ну-ка, ну-ка, идите сюда… – поманил. – Ну бросьте, я же не кусаюсь! Просто интересно сравнить…
Я подошла, встала на расстоянии вытянутой руки.
Он оглядел меня с головы до ног, и я прокляла свои золотые лосины и сетчатый купальник, которые, между прочим, были прописаны в контракте, как «эффектная форма для тренировок»…
– Ну? А я что говорил – вы!
– Нет, это Джейн Фонда, американская актриса.
– Правда? Ну надо же… А как похожа! Хотя нет, – отмахнулся от плаката, – наша Звезда в сони раз ярче! – И неожиданно протянув руку, подцепил меня под локоть.
– Ну что вы, Люда, такая зажатая?
Я вздрогнула, наверное даже слишком явно, и, кажется, это его развеселило.
– Устала. Эдуард Валентинович, вы извините, – попыталась забрать руку, но он не дал, – можно я пойду? У меня ещё вещи не собраны. К тому же, я обещала водителю, что отпущу его сегодня пораньше.
– Так в чём же дело, моя хорошая! Отпускайте прямо сейчас, а я подвезу вас, куда скажете!
– Нет, спасибо. Мне… – дёрнулась, но он держал цепко, – мне ещё нужно дать ему кое-какие распоряжения и вообще… – жёсткие, поросшие седыми волосками пальцы так крепко впивались в мою руку, что, казалось, останутся синяки.
– Вы извините, Эдуард Валентинович, но мне, правда, нужно идти!
Меня накрывала паника. Я чувствовала себя Мухой-цокотухой в сети паука – вот скакала, такая, веселилась… И на тебе, попалась! А вокруг – никого.
Затрепыхалась, вырываясь настойчивее, а он вдруг скинул свою дурацкую улыбочку, глянул хищно:
– Ну а как дела у Дениса? Слышал, у него какие-то крупные проблемы?
Я замерла.
"
"– Впрочем, можешь не отвечать. – Едва он перешёл на «ты», сразу исчезли и неформальная смешливость, и весёлость во взгляде, а голос наоборот, стал напевным, как у доброго сказочника. Совсем как тогда, по телефону. – Видишь ли, малыш, мы в этом городе все люди знакомые, все друг другу товарищи – хочешь, не хочешь, а и о проблемах чужих рано или поздно становится известно всем.
