И давай там это, без криминала, ага?
В его вежливых, почти официальных словах слышалась забота. Приятно. Даже захотелось обнять его на прощание – так, по-дружески, но я только похлопала его по плечу:
– Ты и сам смотри осторожнее тут, – многозначительно заглянула в глаза: – Не спались, Макс, очень тебя прошу. Понимаешь, о чём я, да?
И судя по смущённой улыбке, он понял.
Да я могла бы, конечно, заявить, что запрещаю ему встречаться с Ленкой, но, блин… кто я такая? Не в смысле отношений начальник-подчинённый, а чисто по-человечески.
Быть собакой на сене очень не хотелось, прямо-таки до тошноты.
Мигали жёлтым глазом светофоры, кое-где у обочин стояли такси с зелёными огоньками, но кому на них сейчас ездить? Город спал. Кудрявилсь непроглядные тени от тополей вдоль дороги, иногда через приоткрытое водительское окно в салон врывался аромат цветущей акации и свежесть далёкого дождя. Мне бы тоже поспать, но я, сместившись чуть к центру сиденья, пялилась в лобовое стекло – боковые были наглухо затонированы – и всё не могла поверить, что еду в Москву!
Галина Николаевна дремала, Зойка… Не знаю, с моего места не было видно.
Но когда мерседес свернул с освещённой главной дороги на второстепенную и поехал по параллельной, она предупреждающе подняла руку:
– Не проскочи поворот.
– Да сморю… – ответил водитель.
Я откинулась на своё место. Несмотря на возбуждение, голова была тяжёлая, глаза слипались. А сиденье такое удобное…
Очнулась от того, что хлопнул багажник, но глаза продрать так и не смогла.
Сквозь сонный туман услышала Зойкин голос:
– …спит. Тогда ты двигайся, Галь.
– Ну конечно, разбежалась прям! – буркнула та в ответ. – Я не могу в центре, меня укачивает.
– Тогда пропусти.
И Галина Николаевна послушно вылезла на улицу. Голоса, возня. Я машинально приоткрыла глаза, наблюдая, как в салон заползает какой-то мужик:
– Здрасти, Зоя Андреевна, – и тут же тянет руку водиле: – Привет, Дим!
– Здорова, Лёх! – ответил тот пожатием. – Вот это ты забурился в трущобы, ели нашли, блин!
Мне словно кипятка в грудь плеснули! Распахнула глаза.
– Ну, молодой, красивый, может, и мне дадите примоститься как-нибудь? – напомнила о себе Галина Николаевна.
– А, извините… – Лешка продвинулся дальше по сиденью, освобождая ей место. Повернулся ко мне: – Здра…"
"Немая пауза была слишком долгой и… громкой, если можно так выразиться.
– Привет, Лёш…
Не знаю как у него, а у меня сердце просто зашкаливало.
– Привет… Люд.
