– Ну эта, – скривила лицо и захлопала глазами, пытаясь спародировать посмешнее: – Су-у-ука… Я такая Су-у-ука…
Некоторые из девчат рассмеялись, а та, которая искала свой договор, не глядя швырнула корзину на середину гримёрки.
– Сука! Где она?
– Да только что вышла, – подсказал кто-то. – В сортире отсиживаться будет, наверное.
– Урою! – и дылда кинулась из гримёрки.
Я сорвалась вслед за ней.
– Сидеть! – крикнула мне вслед Зойка. – Людка, блядь, вернись сейчас же!
Да пошла ты! Если эта бешеная кобыла зажмёт Криску где-нибудь в кабинке – она её просто утопит в унитазе и об этом даже никто не узнает.
Но потасовка случилась публично – возле той скульптуры, по которой Лёшка поднимался вчера на второй этаж.
Дылда, вцепившись в Кристинкины волосы, раскручивала её вокруг себя, грозя убить, а Кристи не могла даже дотянуться до неё, настолько у той были длинные руки, и только бегала по кругу, как пони на аркане, стараясь не упасть. На вопли уже собиралась толпа, включая фотографов. Я налетела на не ожидающую такой подлости дылду сзади, захватила её шею в замок согнутого локтя и, как показывал Бородин, подбила её колено своим.
Красивый, высокий рост, давший преимущество над Кристиной, теперь сыграл с дылдой злую шутку: мало того, что под моим весом ей пришлось сильно прогнуться назад, так и колени её оказались на редкость удачно высоко – я буквально выбила из-под неё её же ноги и истеричка, испуганно взмахнув руками, рухнула на пол. На пол же отлетела и Кристинка. Меня же наоборот, ухватили за шкирку и почти подняли над землёй – так резко и сильно, что я как-то сразу поняла, что это не злая Зойка… Затрепыхалась, выворачиваясь, и столкнулась лицом к лицу с огромным суровым дядькой.
Охранники довольно быстро утащили нас, троих притихших от ужаса дурочек, в лифт, а оттуда, по коридорам четвёртого этажа – в кабинет.
Камар сидел в массивном кресле, напротив него какой-то араб в традиционной, перехваченной двумя чёрными жгутами, простыне на голове. Обычно в кино такие товарищи ходят в длинной белой рубашке, типа бабушкиной ночнушки, но этот был в элегантном чёрном костюме, да ещё и при галстуке.
На носу – стильные очёчки без оправы. Сложно сказать, сколько лет, но взрослый. Несимпатичный.
Коротко переговорив с охраной на турецком, Гюлер задал нам троим простой вопрос:
– Что произошлё?
По идее, отвечать должна была дылда, это же её трагедия… Ну или Кристинка, это с неё чуть скальп не содрали… Но в итоге пришлось мне.
